ДвойственностьПредставим себе, что взрослый человек, никогда не видевший ни моря, ни волн; не имеющий понятия ни о механике, ни о волновой теории наблюдает морской прибой в зоне видимости, ограниченной кромкой берега. Очевидно, что разбивающиеся о берег волны с их грохотом и пенным следом, уходящим обратно в море, будут вызывать в нем испуг и недоумение. Не обладая ни опытом предыдущих наблюдений за таким явлением, ни знаний о его природе, он будет рассматривать каждое такое событие, как изолированное катастрофическое явление, при котором, неизвестно откуда взявшаяся, вода, обрушиваясь на сушу, разбивается в брызги и разрушает береговую линию. Если зона видимости человека расширится так, что он сможет увидеть море до горизонта, то он свяжет источник волн с гигантским резервуаром воды, простирающимся от берега до горизонта. Если же он познакомится с волновой теорией, то поймет, что происходящие события совершенно не случайны, но являются следствием движения, морских волн, которые вызваны возмущениями свободной поверхности «вода-воздух» энергией ветра. Каждая очередная волна, разбивающаяся о берег связана с предыдущей и со всей поверхностью моря, по крайней мере, в его прибрежной области. Этот пример демонстрирует, как наш разум формирует картинку реальности, оперируя данными сенсорного восприятия (в нашем случае зрения, слуха и отчасти тактильных ощущений) и, имеющимся в распоряжении, знаниями и опытом наблюдателя.

Восприятие. Построение карты реальности

Любое живое существо воспринимает окружающий его мир, что подтверждается его адекватным реагированием на внешние воздействия, т.е. в конечном итоге, способностью к выживанию в окружающей среде. Восприятие, как адекватная рефлексия – важнейшее свойство жизни, предпосылка биологического выживания ее носителя. Человеческое восприятие потенциально гораздо шире животного, поскольку оно подразумевает реагирование на основании осознания. В определении, данном  классической психологией, восприятие представлено как психический процесс, ведущий к получению целостной (интегрированной) картины отождествляемой с неким образом или понятием в отличие от ощущения, отражающего отдельные качества внешних объектов на уровне рефлексов, эмоций и чувств. Отметим два важных момента этого определения:

Во-первых, чувственное восприятие, отделено от ментального, в котором участвует осознание — распознавание образа, категоризация и получение целостной картины (гештальта), доступной для вербализации. Во-вторых, отчужденность субъекта восприятия от внешнего мира постулируется (принимается за аксиому).

Согласно Дж. Брунеру и Г.Гельмгольцу, любое осознаваемое восприятие включает в себя процесс синтеза и синхронизации доступного сенсорного опыта (Синестезия),  распознавания образов, и, наконец, получение целостной и непротиворечивой картины (карты) реальности. Исследование нейрологов показывают, что синестезия не наступает мгновенно. Вначале сигнал от перцепторов должен прийти в мозг, а затем должна наступить так называемая нейронная адекватность. Если первое событие наступает практически мгновенно, то задержка в достижении нейронной адекватности требует около 0.5 секунд. Это время мозг тратит на самоотнесение, т.е. на построение в пространстве и времени условной границы «субъект-объект» с последующим распознаванием образов, категоризацией и получением целостной картины — гештальта. Специфика работы человеческого мозга такова, что содержание его области осознанности постоянно обновляется. Объекты, привлекающие внимание воспринимаются на фоне некоторых других объектов, имеющих вторичное значение в текущий момент и играющих роль фона. Так создается постоянно обновляемое феноменальное поле перцепции. Это изменчивое поле, непрерывно обрабатывается мозгом. Конечным продуктом такой обработки является некое текущее (меняющееся в реальном времени), целостное описание внешнего мира – непрерывно обновляемая карта реальности. Сбой в работе восприятия на любом этапе может привести к психическим последствиям, начиная от когнитивного диссонанса и заканчивая шизофренией.

Как видим, двойственность восприятия, при которой человек непрерывно выстраивает некую карту «объективной реальности» вне своих границ (вне «я») заложена уже в самом его определении. Это не удивительно, поскольку, до сих пор классическая психология строится в естественно научной парадигме рефлективизма, где сознание является рефлексией человеческой психики на внешний стимул, поступающий в его мозг из независимой от него, «объективной» реальности. Но как тогда быть с восприятием самого себя? Без проецирования себя в картину мира было бы невозможно опережающее отражение, и, как следствие – ни развитие, ни само выживание?

В холономной парадигме, пришедшей в психологию из философии монизма, человек неотделим от мира, который его вмещает и заключается в нём. Здесь  под восприятием окружающего и внутреннего мира в самом общем случае понимают трансляцию непознаваемой Окончательной Реальности на язык, доступный для осознания. Каналы восприятия человека способны принимать и передавать в мозг и центральную нервную систему зрительные, звуковые, тактильные и обонятельные сигналы, от органов чувств, поступающие извне, а также внутренние сигналы, приходящие изнутри, в виде телесных, эмоциональных и психофизических ощущений организма. Часть из этих сигналов проходит полную процедуру распознавания-идентификации в мозгу и осознаётся, часть остается в подсознании и, наконец, часть способна входить и выходить из области осознанности.

Результатом восприятия по-прежнему остается не сама реальность, но лишь её описание (карта). Но, во-первых, здесь это уже зафиксировано в определении, а во-вторых, человек, как субъект восприятия, не исключён из понятия «Окончательная Реальность». Иными словами человек является частью воспринимаемого им мира.

Мы исходим из холономной парадигмы, мировосприятия, и поэтому будем отталкиваться от последнего определения.

Если строго следовать ему, то становится очевидным, что восприятие, как трансляция, отражает не столько Реальность, породившую перцепцию, сколько — матрицу ментальных построений. В самом деле, разум человека оперирует языком и стереотипами мышления. Без этих инструментов не возможно распознавание образов реальности, и, как следствие, —  восприятие. Если это так, то очевидно, что на заре жизни, младенец, не имеющий еще никакого субъективного опыта и знаний, живет в совершенно иной от общепринятой, своей, младенческой реальности, неотделимой от мира его вмещающего. Но тогда что видит младенец, до того, как его мозг будет натренирован распознавать целостные образы? Ответ на этот вопрос не столь очевиден.

Пристальные систематические наблюдения Шпица, Пиаже, Вольфа и других детских психологов за поведением грудных детей создали множество оснований для гипотез, однако непосредственные данные о том, каким видит мир маленький ребенок, предоставила современная хирургия. В частности, в отчете Мариуса фон Зендена содержится описание свидетельств более 60-ти слепорожденных пациентов, которым операция по удалению катаракты позволила впервые увидеть мир. Глядя на мир впервые, эти люди сообщали об аморфном поле расплывчатых цветовых и световых пятен, лишенных смысла; на зрительные стимулы они реагировали с беспокойством, раздражением, и им требовалась многонедельная практика, чтобы научиться распознавать даже простейшие объекты. Трудности оказались столь значительными, что некоторые пациенты оставляли попытки научиться видеть и готовы были отказаться от зрения и вновь одеть повязку на глаза, чтобы вернуться в упорядоченный мир звуков, тактильных ощущений и запахов, столь знакомый по дооперационному опыту и потому контролируемый (подробнее см. Дж.Халлинан, 2014. «Почему мы ошибаемся» )

Важно в этом эксперименте то, что человеческое эго готово отказаться от расширения полосы пропускания сенсоров восприятия и остаться в прежней зауженной картине реальности, которая привычным образом формируется его мозгом на основании привычных (звуковых и тактильных) ощущений. Если коротко, то жить в норке узкой зоны психологического комфорта для эго спокойнее и комфортнее. Риск высунуться из нее и увидеть мир в более полной гамме ощущений и представлений порождает страх.

Понятно, что здоровая перцепция в сочетании с изучением языка и последующей социализацией, будут еще больше укреплять человеческое эго, как манифестацию собственноё отделённости от естественной природы и социума, а вместе с ним и границы зоны его психологического комфорта. Получается, что двойственность восприятия, онтологически свойственна человеку разумному. Овладевая языком и социализируясь, он обречен все глубже погружаться в иллюзорный мир ментально-чувственных построений.

Существует ли выход из этой ловушки двойственности? Если ДА, о где он?

Попытаемся ответить на эти вопросы кратко.

Игры разума

Язык – это способ существования разума, и одновременно барьер на пути познания мира. Но всякий ли?

Язык, как способ коммуникации при передаче критически важной для выживания информации, не уникален в животном царстве. Доказано, что пчёлы, осы и муравьи также используют язык, позволяющий им действовать осмысленно и согласованно. Язык жестов и мимики свойственен теплокровным млекопитающим.

Человек, в отличие от животного не так быстр, не столь адаптируем к природным катаклизмам. Зато он обладает абстрактным мышлением. В этом его уникальность, его счастье и его горе. Абстрактное мышление позволяет человеку строить устойчивые и внутренне значимые образы из сенсорных данных. Человеческий мозг обучаем распознаванию таких образов и связыванию их в категории, понятия, убеждения и т.д. Образы и гештальты разума помогают избегать повторной интерпретации восприятия, что существенно экономит время, а в кризисной ситуации, когда нужны быстрые решения может спасти жизнь. Кроме обеспечения биологической выживаемости, абстрактное мышление способно поддерживать внутренний мир человека в стабильном состоянии, т.е. обеспечивать его психологическую живучесть. В свою очередь, человеческая психика и соматика позволила ему заговорить, т.е. передавать семантические символы  при коммуникации и использовать их в процессе мышления во внутреннем диалоге. Всё это, способствовало эволюции вида и, в конечном итоге, позволило человеку победить прочие животные виды в борьбе за существование. Впрочем,  иллюзия покорения природы, как и все прочие иллюзии, которыми питается человеческое эго, способно с такой же лёгкостью погубить его, с какой возвела его на иллюзорный пьедестал «царя природы».

Одна из злых шуток, которые сыграла природа, наделив человека абстрактным мышлением, состоит в том, что человек потерял непосредственность и остроту чувственного восприятия. Отделив себя от природы вначале ментально, он продолжает отделяться от неё теперь уже и физически и психически.

Любое описание мира строится на уже знакомых образах. Все начинается в раннем детстве, в период так называемой импринтной уязвимости, когда ребенок восприимчив к обучению языкам и суггестии (подробнее см. эссе «Детерминанты психического развития ребенка…»). Здесь складываются его первые образы, приходящие в сознание малыша из мира взрослых. Одновременно порастает и укрепляется в сознании ощущение собственной отдельности, которое питает силами будущее эго. Не случайно — первыми словами ребенка, обозначающими границу между «я» и «не я», выступают слова «мама» («не я») и личные местоимения («я», «мне», «моё»). Так, в терминах психологии эволюции, отрабатывает семантическая программа выживания человека в социуме. В результате последующего научения ребенок довольно быстро (обычно до пятилетнего возраста) осваивает язык общения-мышления, и одновременно — первичный образный ряд, необходимый и достаточный ему как для коммуникации, так и для выстраивания собственной картины мира, на основе феноменального поля перцепции. Ощущение новизны восприятия неуклонно вытесняется языковыми шаблонами. Человек все глубже погружается в стереотипы восприятия, убеждения и догмы, навязанные ему с раннего детства той культурной средой, в которой он вырастает и созревает. В архаичных культурах древнего мира, ребенок превращался во взрослого в результате тех или иных обрядов инициации, посвящения и т.п. Природное любопытство и жажда познания, как правило, обесточивались требованиями соблюдать общепринятые религиозные догмы, основанные на непререкаемой вере в мифы. Что касается внутреннего Пути к постижению Истины на личном опыте восприятия, то и здесь его ограничивал язык, на котором человек мыслит и говорит с самим собой.

Что касается постижения нового, в рамках общепринятого сегодня «научного подхода» эмпирической науки, то и оно во многом остается мифотворчеством. Постольку, поскольку человек, как субъект восприятия и последующей трансляции изучаемого мира, выносится за скобки изучаемого феномена или явления, речь при познании «объективной реальности» всегда будет идти о построении очередных, все более изощрённых карт (моделей) этой реальности. Язык возникает на основе общности характеристик феноменального поля перцепции. Абстрактное мышление позволяет категоризировать образы, существенно сжимая плотность информации за счет пренебрежения второстепенными деталями описаний. Так возникает возможность классификации и счета — арифметика. На уровне арифметики вместо образов уже фигурируют цифры. На следующем уровне абстракции (алгебра) вместо цифр оперируют уже условными идентификаторами цифр — переменными. Так незаметно реальность подменяется все более условными картами реальности.

Требования «научности» сводятся к тому, чтобы модели, представленные на языке данной науки (например, математические модели), не противоречили устоявшимся представлениям, и чтобы данные эксперимента, на основании которых, модель подбиралась, были воспроизводимы при повторном опыте. Таким образом, ученый зависит от выразимости своих знаний в общепринятых терминах. Что касается непротиворечивости моделей и повторяемости эксперимента, то все это возможно лишь, когда научное сообщество стоит в одной и той же позиции восприятия, измерения и опираются на один и тот же язык описания результатов. Так новое не постичь! Так достигается лишь очередной консенсус в обсуждении непостижимого. Очередная карта реальности, в лучшем случае приносит лишь развитие технологии, но никак не приближает человека к Истине. Настоящий прорыв в новое возможен лишь в режиме интуитивного озарения, для которого нет еще ни образов, ни тем более терминологии.

Самая устойчивая иллюзия ума

Итак, восприятие, — главным образом ментальная матрица, навязываемая человеку от рождения, одновременно с обучением его языку и элементарным правилам выживания в природе и в обществе. Высокая же восприимчивость детеныша любого живого существа к родительской тренировке, а человеческого ребенка — к суггестии, обусловлена генетической программой выживания. Продолжая аналогию с программированием, предложенную многими авторами (см. например Д. Хокинс, 2010)   можно утверждать, что человеческий мозг, от рождения еще никак не обусловленный, подобен твердому диску компьютера, на который устанавливается и затем постоянно обновляется некая «социальная  программа» под название Естественный интеллект. В отличие от программ Искусственного интеллекта, устанавливаемых на компьютер, человеческая программа распознавания образов и генерации гештальтов имеет доступ к безграничным кладовым подсознания и коллективного бессознательного. Кроме того, человеку потенциально доступны изменённые режимы восприятия, порождающие изменённые состояния сознания, при которых привычная, эгоцентричная карта реальности рассыпается в прах. Опыт запредельного (трансцендентного) запечатлён в человеческих мифах и в довербальном языке коллективного бессознательного – архетипах. Мозг, обладающий способностью к абстрактному мышлению, способен расширить спектр воспринимаемой картины мира (сознания) как через личный опыт запредельного, так и на основе доступа к мифологии и архетипам коллективного бессознательного. Такой возможности у искусственного интеллекта нет и быть не может, поскольку опыт запредельного не выразим и, следовательно, не транслируем.

Изначально у этого отформатированного диска нет никаких программ тестирования уровня достоверности устанавливаемых на него программ. Поэтому на этапе высокой импринтной уязвимости по Р.А.Уилсону, 1998) детский мозг легко обмануть. Тем более, что выбор доверия к внушаемым шаблонам языка и понятиям культуры (включая научные постулаты и религиозные догматы) был и остается наиболее вероятным вариантом поведения для ребенка, не перегруженного еще опытом обманов (подробнее об этом см. Волков Е.Н., 2006 ).

Представляется, что наибольшим обманом, из тех, которые внушаются человеку с детства, является иллюзия отделенного от остального мира человеческого «я». Об этой глобальной иллюзии людей предупреждает вот уже несколько тысяч лет архаичная магия до религиозных эпох человеческой культуры, а также большинство духовно-философских доктрин востока. Так, буддийская концепция  пустотного «я» (Анатман) отрицает не только реальность человеческого «я», но и ставит под сомнение существование в нем души, как связующего звена между миром горним и потусторонним (см. подробнее об этом в эссе «Буддизм XXI-го века – религия общества потребления / последняя иллюзия »).

Современные направления трансперсональной психологии констатируют справедливость этого утверждения, и, по сути, основывают свои техники достижения изменённых состояний сознания на приёмах древних магов и шаманов (подробнее см. эссе «За пределами индивидуального»). Считается, что эта, самая укоренённая из человеческих, иллюзия порождается совокупностью древнейших психических программ выживания (оральной, анальной и семантической в терминологии Р.А. Уилсона). Как было показано, освоение языка и последующая социализация лишь укрепляют в человеческой психике импринт отделенности от мира или двойственного восприятия реальности. На ментальном уровне это выглядит, как убеждение в отделённости наблюдающего «Я» субъекта от объектов своего наблюдения. Впрочем, довольно быстро это убеждение перебирается на уровень подсознания. Именно поэтому двойственное восприятие так устойчиво и непоколебимо. «Удивительно,пишет Л.Н. Толстой, — как мы привыкли к иллюзии своей отделённости от мира. Но когда откроешь эту иллюзию, то удивляешься, как можно не видеть того, что мы — часть целого, вечного, не имеющего ни пространственного ни временного измерения».

Пути выхода из ловушки двойственности

Убедиться в иллюзорности собственного «я» и двойственности восприятия логическим путем невозможно, ибо логика требует цепочки доказательств, доказательства требуют слов, а слова изначально лишают единства объект и субъект, его описывающий. Единственная возможность — спонтанное трансперсональное переживание. Спонтанность необходима именно для того, чтобы не успели образоваться мысли и слова.

Впрочем, мистики и мудрецы востока никогда и не пытались ни доказать ни описать переживание целостности. Они лишь указывали Путь, следуя которому человек мог достичь состояния нелокальности (Второго внимания, Просветления, Нирваны, Сатори и т.п.) и пережить его. Одним из таких путей является попытка отыскать свое «я» среди доступных объектов в ряду абстрактных мыслительных образов. С этой целью Шри Рамана Махарши предлагал практикующему задаваться вопросом «кто я?» при каждой его попытке описать любое свое действие, ощущение или переживание, которое включает местоимение первого лица. В самом деле, видящий в процессе видения видит лишь доступное зрению, но при этом сам он никогда не оказывается видимым. В зеркале он видит отраженный образ своего тела, но отнюдь не ту сущность, которая складывает этот образ в сознании. То же и со слушающим, и вообще с воспринимающим. На каком-то этапе подобной практики поиска субъекта переживания (своего «я»), ищущему открывается удивительное ощущение единства в силу того, что он нигде не находит свое локальное «я». В математике существует подобный метод доказательства — от противного.            Неудача в поиске обособленного «я» приводит к инсайту, что между «вами» и вашими переживаниями нет никакого зазора. Но если так, то не становится ли очевидным, что нет его и между «вами» и переживаемым вами миром? Если

вы являетесь своими переживаниями, вы являетесь и миром, который переживается. Трудность достижения такого инсайта связана с привычкой смотреть на мир из окопа своего «я», оперируя при этом доступными языку описаниями. Это – не более чем навязанная нам с раннего детства привычка восприятия.

Если все же с вами случится такое открытие, знайте — оно старо, как мир!

Так, древнеиндийская ведическая традиция  IX — V веков до н.э. («Ригведы», «Брахманы», «Араньяки» и «Упанишады») постулирует противоположное двойственности чувство — Единства человека и окружающего его мира. «Тат твам аси», говорят индусы: «Ты есть То. Твое подлинное Я тождественно той самотворящей Силе, проявлением которой есть все во Вселенной». Эту же мысль выражает Святое писание в культурно-языковой традиции христианства: «Царство небесное внутри нас»». Вот, как Буддизм связывает иллюзорность двойственного восприятия мира человеком с неизбежностью привязанности к формам и страданием:

«Почему вы несчастны?

            Потому что то, о чем вы думаете, И то, что вы делаете, вы посвящаете себе. – а такового нет! Есть страдание, но нет страждущего; Есть деяние, но нет делающего; Есть нирвана, но нет ищущего; Есть Путь, но нет идущего ».

Еще точнее определяет двойственность суфизм. Суфии утверждали, что существует сверхчувственная реальность Единства человека и Мира, знание которой доступно человеку лишь в просветленном состоянии. Особый акцент они делали на том, что люди «спят», так как их сознание, будучи в услужении у жадности и страха их эго, находится во власти автоматических реакций. Согласно суфиям, если человеческая раса освободится от обусловленных предположений и эгоцентрического мышления, то она сможет приобщиться к сознательной эволюции.

Но, является ли достижение трансперсонального переживания всеобъемлющего единства человека с миром венцом внутреннего пути постижения Истины? Согласно древнейшей традиции магов Латинской Америки, дошедшей до нас в форме «учения Толтеков», это лишь первый шаг в направлении осознанной трансформации психики и вслед за ней всего генома человека. Впрочем, обсуждение пути магов в запредельное выходит далеко за рамки данной статьи. Интересующихся мы адресуем к книгам Карлоса Кастанеды, Теуна Мареза и Алексея Ксендзюка.

Смена парадигм познания и восприятия

Междисциплинарные исследования специалистов в области онтологии познания показывают, что структура генома человека допускает его трансформирование на основе изменений, непрерывно происходящих в культурном коде человечества. Если так, то принципиально возможно, заменить импринт двойственного восприятия импринтом целостного восприятия картины мира. Первый шаг на этом пути должен состоять в смене естественно научной парадигмы рефлективизма на холономную парадигму проактивности в психологии. Это позволит включить человека в познаваемый и описываемый им мир. Сознание превратиться из вторичного эпифеномена мозга в исходный принцип познания и творения реальности (подробнее об этом в эссе «Природа сознания или сознание природы?»). Как следствие, привычное двойственное восприятие феноменального поля перцепции, станет рассматриваться как один из множества режимов восприятия. Человек перестанет воспринимать, как чудо, все то, что дарит ему изменённые состояния сознания, но начнет скрупулезно включать эти «подарки» во все более детальную карту реальности.

Любопытно, но к смене парадигмы познания человека подтолкнула не психология, занимающаяся проявлением субъективного, а как раз царица объективного эмпирического знания – физика. Стоит выйти за пределы макромира, например в мир элементарных частиц, как независимость объекта наблюдения от субъекта, начинает трещать по швам. Первыми это заметили квантовые физики, столкнувшиеся в начале прошлого века с эффектами глобальной информационной связности (Квантовая  сцепленность и синхронистичного поведения фотонов в эксперименте Аллана Аспекта); двойственной природы микрочастиц (корпускулярно-волновой дуализм света) и неопределенности их пространственно-временных координат (принцип неопределенности Гейзенберга). Попытки описания поведения микромира на языке Ньютоновско-Картезианской парадигмы «объективности» потерпели фиаско. Электроны в зависимости от целей наблюдателя могли вести себя и как волна и как частица. Для описания этого феномена пришлось «включить» наблюдателя в наблюдаемый им феномен. Так в физику был введен принцип неопределенности Гейзенберга. Рассматривая роль субъективного фактора в науке, Вернер Гейзенберг писал:

«Обратившись к различным концепциям в прошлом, настоящем и будущем, с помощью которых человек, опираясь на науку, пытается найти свой путь в этом мире, мы увидим, что чем дальше, тем большую роль в организации подобных идей играют субъективные элементы. Классическую физику можно считать идеализацией, к которой мы прибегаем, рассуждая о мире, как если бы он был отделен от нас самих». /Heisenberg W., 1958. Physics and Philosophy. New York, Harper and Brothers, p.106/.

Но, не только в микромире субъект и объект наблюдений оказались связанны информационно. О феномене синхроничности К.Г. Юнг писал, как о глобальном аказуальном связующем принципе Природы еще впервой половине прошлого века. К концу ХХ-го века феномены синхронистичного поведения молекул ДНК и даже человека и растений были подтверждены экспериментально (Опыты Клайва Бакстера, 1966). Эти данные опровергли предельность скорости света, и как следствие, выявили глобальную взаимосвязь всего со всем на информационном уровне.

«….Существует вневременная связь между всем на свете. – писал Бакстер, ошеломленный результатами своих опытов — Вселенная находится в равновесии, и если в какой-то ее части равновесие нарушается, то нельзя ждать сотни световых лет, чтобы этот дисбаланс обнаружить и устранить. Возможно, речь идет как раз об этой вневременной связи, об этом единстве всего живого».

Потребовалось изменить парадигму познания, постулировав в ней нелокальное взаимодействие объектов видимой Вселенной. Эту задачу выполнил Дэвид Бом в своей теории Целостности и непроявленного порядка. На смену отсоединенной от наблюдателя «Объективной Вселенной» пришла «Вселенная соучастия» УиллераНи один из простейших феноменов не является феноменом, пока кто-нибудь его не пронаблюдал или не зарегистрировал»). Физик из Стенфордского университета Андрей Линде говорит «Вселенная и наблюдатель сосуществуют как пара. Я не могу представить обоснованную теорию Вселенной, которая игнорирует Сознание»  The universe and the observer exist as a pair. I cannot imagine a consistent theory of the universe that ignores consciousness.”.  Так, Сознание было включено в современную холономную парадигму научного познания, как самотворящий принцип Вселенной, на фоне которого, проявляются все феномены материального мира (см. подробнее об этом эссе «Природа сознания или сознание Природы?»).

Естественный Путь к целостности

Итак, человеческое восприятие двойственно постольку поскольку таким его программирует сам человек, передавая из поколения в поколение свой собственный дуальный опыт общения с миром. Этот опыт сложился в результате закрепления привычного, эгоцентричного режима восприятия, как наиболее оптимального с точки зрения эволюционной теории. Оформленный в виде языка и навязываемый в форме импринтов, этот опыт проявляет себя в сознании в форме стереотипов общения, здравомыслия, убеждений и т.п. Он также проникает в индивидуальное и коллективное подсознательное в форме ассоциаций и архетипов. Так, с развитием человеческой цивилизации, в особенности ее культурной компоненты, возникла и углубилась ловушка двойственного восприятия мира, которую сейчас уже мало кто воспринимает как ловушку.

Но всегда ли так было? Очевидно, что нет!

Есть все основания полагать, что до появления абстрактного мышления и языка, человек, как и любой представитель животного царства воспринимал себя в тесном единстве с окружающей средой, частью которой он в то время и был. Если так, то возможен ли возврат на архаичный уровень целостного восприятия человеком мира без потери осознанности?

Многовековой опыт великих посвященных, добытый ими в изменённых режимах восприятия, позволяет предполагать, что это возможно. Более того, есть все основания полагать, что архаичное восприятие именно потому так легко принимало чудеса за реальность и продуцировало мифы, что в те далекие времена человеку еще были легко доступны изменённые режимы восприятия, в которых он черпал личный трансперсональный опыт запредельного. Исследования мозга в стрессовых и трансовых состояниях психики показало, что современные структуры человеческого сознания, могут быть заблокированы и тогда, содержание его сознания будет регрессировать к архаичным формам восприятия, в которых двойственность выражена слабее или совсем подавлена. Неслучайно ведь базовым элементом любых медитативных практик является блокировка внутреннего диалога. Стоит достичь требуемой тишины ума, как первые признаки изменённого режима восприятия начнут проявляют себя в трансперсональной субъективной реальности. Дэвид Хокинс – один из немногих наших современников, прорвавшийся сквозь ловушку двойственности к осознанию глобального Единства (просветлению) — так описал свое переживание обратного перехода от двойственности к сопричастию: «Сначала переживается внезапная агония эго, а потом — бесконечный восторг, когда Истина Всего Сущего раскрывается как вечно живое «Я», превосходящее время-пространство, и форма при нем — всего лишь восприятие, не существующее независимо от него. Восприятие — это взгляд эго, которое, переводя непереживаемое Бесконечное в переживаемое конечное, порождает иллюзию места, продолжительности, измерения, позиции и формы… Все Едино; нет «здесь» или «там», нет субъекта или объекта, нет «я» или «ты». Разум навечно замирает. Нет индивидуального «Я». Нет причинно-следственной связи; все уже есть сейчас. Тело — это «оно», кармическая вертушка, которая сама по себе реализует свое предназначение. …Нет ничего прекраснее, чем вернуться домой к своему Источнику!» (подробнее см. Дэвид Хокинс «Глаз Я, от которого ничто не скрыто. О природе сознания»).

Все это согласуется с положениями мистицизма, согласно которым человек изначально связан с глобальным самотворящим полем Сознания на самом базовом уровне своей психики. В разных традициях этот уровень именуется по-разному: Дух, Атман, Пуруша, Татхагатагарбха, Вселенский Человек и т.д.. Мы, следуя Артуру Дейкману, воспользуемся термином «Наблюдающее Я», в котором неявно подчеркивается множественность уровней целостного восприятия мира. Не обсуждая здесь картографию человеческого сознания, согласимся лишь с тем, что воплощенное в теле, Наблюдающее Я обладает на неком тонком уровне информационной связью со своими духовными корнями, уходящими (точнее восходящими) к глобальному самотворящему полю Сознания (Брахман, Царствие небесное, Нагуаль, Святой Дух, Дхармакайа, Таковость и т.д.). См. также Приложение в конце статьи.

Согласно Вечной Философии осознание своей истинной природы и предназначения лежит через Внутренний Путь к Единству. Центральным звеном древнейших учений магов Западного полушария и Восточных школ просветления является преодоление иллюзорного «я» (преодоление эго). Этому посвящены шаманские практики, Путь безупречности Толтеков и Благородный восьмеричный Путь Будды. С точки зрения современных трансперсональных психологов все это — варианты преодоления психологической структуры под названием эго (подробнее см. Р. Уолш «Пути преодоления эго»). С позиции психологи эволюции эти практики или Пути позволяют в конечном итоге блокировать древние импринты выживания и включать в работу психики более молодые, метапрограммы осознанной эволюции психики. В результате в человеческом сознании происходит последовательное «включение» все более высоких (холистических) контуров осознанности. Включение мета-программ развития не происходит автоматически, но требует осознания присутствия в человеке «Наблюдающего Я», что возможно лишь по мере «отключения» первичных импринтов, закрепляющих двойственное восприятия. Это непростая задача, поскольку первичные импринты выживания погружены в бессознательное глубже любого последующего импринта обучения. Тем не менее, есть все основания утверждать, что мотивация к осознанной эволюции психики заложена в человеческую природу в виде мета потребностей к актуализации своей духовной самости.

Буддийские и суфийские практики смирения, самоотречения и неотождествления себя с телом, а также различные медитативные практики йоги, Путь охотника (толтекский сталкинг ) – все это проверенные пути к расширению осознания до вершин нелокальности. Однако, следование таким практикам помимо отваги и целеустремленности требуют от идущего эти путем осторожности, поскольку расставание с двойственным восприятием, и в конечном итоге, с наиболее устойчивой и глубокой иллюзией — собственного «я», таит в себе множество подводных камней. Подробнее об этом см. эссе «Эго — благо или иго?»

 

Литература

  1. Брунер Дж., 1977. Психология познания. За пределами непосредственной информации. Пер. с англ. — М.: Прогресс — 413 с.
  2. Волков Е.Н. Зависимость от реальности. Доклад, представленный на конференции «Терапия и профилактика психологических и социальных зависимостей» в г. Киев 27-28 сентября 2006 г.
  3. Гроф С., 2010. За пределами мозга
  4. Гроф С., Гроф К., 1993. Неистовый поиск себя
  5. Уилсон Р. А., 1998. Прометей восставший. Психология эволюции. «София» — 256с.
  6. Дейкман А., 2007. «Наблюдающее Я. Мистицизм и психотерапия»
  7. Капра Ф., 1994. Дао физикию «София» — 299с.
  8. Карлос Кастанеда. Учение Дона Хуана
  9. Ксендзюк Алексей, После Кастанеды
  10. Мардов И.Б., 1993. «Путь восхождения» «Гендальф» — 448с.
  11. Поршнев Б.Ф. , 1974. О начале человеческой истории. М,: «Мысль»
  12. Теун Марез. Учение Толтеков (том 1,2,3)
  13. Уилбер, К. Проект Атман
  14. Уилбер, К. Спектр сознания. Око Духа
  15. Козлов В.В. и В.В. Майков, 2007, Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции
  16. Шюре Э., 1990. Великие посвященные.
  17. Хокинс, Д., 2008. Глаз «Я», от которого ничего не скрыто. О природе сознания, СПб.: ИГ «Весь» — 216 с. 
  18. Хаксли О., 1997. Вечная философия. Перевод, изд-во “Ваклер”, 264 с.
  19. Халлинан Дж., 2014. «Почему мы ошибаемся»
  20. Холистическая теория сознания Д.Деннета. (авт. Старикова И.В., ЦелищевВ.В.)
  21. Heisenberg W., 1958. Physics and Philosophy. New York, Harper and Brothers, p.106.

 

См. также эссе под рубрикой «Горизонты»:

См. также разделы Справочника :

 

 

ПРИЛОЖЕНИЕ. Человек, как измерительный прибор Духа

 

Метафорическое описание, не претендующее на строгость, но вызывающее глубоко идущие ассоциации и аналогии, помогает трансляции сложного текста на язык привычных образов и понятий. Данное приложение адресовано читателям с инженерным складом ума.

Будем исходить из того, что, проявляющий себя в материи Дух (глобальное поле Сознания),  нуждается в обратной связи на каждом этапе своего проявления. Такое предположение согласуется в своей основе с духовными учениями древности, хотя и выражено языком системного анализа. В современной теистической философии оно согласуется, например, с концепцией воплощенного Разума Ф. Варелла.

Для реализации такой обратной связи человеку дана способность к восприятию. Согласно определению в рамках холономной парадигмы познания, восприятие это  трансляция Окончательной Реальности, доступной человеку в узком диапазоне его сенсоров, в термины и образы (мыслеформы), которые он может осознавать, формируя, таким образом, содержание своего сознания. С этой точки зрения, человек, формально может быть рассмотрен, как сложный измерительный прибор, способный транслировать (осознавать) проявленный вместе с ним мир. Будучи подключенным к своему первоисточнику — глобальному самотворящему полю Сознания (Духу), человек, таким образом, способен выполнять свою главную функцию обратной связи, необходимой для коррекции направления саморазвития Духа, воплощающегося в материи.

Как работает любой измерительный прибор?

Ключевой его частью является чувствительный сенсор, способный преобразовать некий внешний сигнал во внутренний сигнал, который отличается от внешнего тем, что он доступен для измерения и интерпретации. Все  остальные компоненты измерительного прибора  – кожух, стабилизатор, изоляторы  и прочее — суть, средства обеспечения функционирования сенсора в рабочем диапазоне (амплитуд, частот и т.д.). В рамках нашей аналогии чувствительным сенсором Духа в материи можно считать мозг человека, который способен к трансляции непознаваемого в познаваемое, т.е. к преобразованию входного феноменального поля перцепции в выходной сигнал, доступный для осознания. Тогда организм и психика человека – ни что иное, как системы жизнеобеспечения его мозга в агрессивной среде материального мира. Такой вывод вполне согласуется с выводами современной науки о том, что именно развитие мозга является магистральным направлением эволюции человека разумного (см. например Ю.И.Новоженов, 2005. «Филетическая эволюция человека»).

Рассмотрим, как пример, аналогию человеческого мозга с сейсмографом.

Феномен, подлежащий наблюдению, измерению и интерпретации в случае человека, несопоставимо сложнее чем сейсмические колебания земли, но относительная простота сейсмического феномена и чувствительного сенсора сейсмографа, в данном случае служат удобной метафорой, облегчающей понимание функций человеческого организма: органов восприятия мозга, — как преобразователя перцептивных сигналов и синтезатора целостных образов; внимания — как средства фокусировки и стабилизации (концентрации) его сознания.

Входным сигналом сейсмографа является колебание земной поверхности, выходным – пропорциональный ему электрический сигнал, возникающий в соленоиде катушки, преобразующей свои механические колебания в ЭДС самоиндукции. С позиции сейсмографа, как субъекта измерения, колебания в нем электрического  тока, протекающего в соленоиде, и есть «реальность». Ему доступен лишь «язык» электрических сигналов. Ему ничего не известно ни о колебании земли, ни, тем более, о причинах, их вызывающих (например – землетрясении). Однако, будучи прочно укрепленным на земной поверхности, этот прибор с позиции механики колебаний одновременно является с ней одним целым.

Так и человек, будучи на квантовом уровне (квартовая сцепленность) одним целым с глобальным полем Сознания (Духом), никак не осознает этого в силу изначальной двойственности своего восприятия.  Он складывает картину окружающего его мира из доступных его чувствительному элементу — мозгу средств описания карты реальности. Эти средства состоят из: декодера и синтезатора перцепции; образного ряда, доступного для распознавания сцен (включая архетипы); языка, доступного для их трансляции в содержание сознания. То, что в древнем учении Толтеков именуется тоналем, в теории физических измерений называется аппаратной функцией детектора. Аппаратная функция детектора в общем случае (т.е. без указания специфики измерения) предназначена для помехоустойчивого и широкополосного преобразования входного сигнала сенсора в выходной сигнал преобразователя. В случае сейсмографа, речь идет о преобразовании механического колебания соленоида в пропорциональный электрической сигнал. Важнейшими характеристиками сейсмографа, является его помехоустойчивость и частотная полоса пропускания сенсора.

Под помехоустойчивостью понимается способность не реагировать на любой иной сигнал, кроме полезного. Полезным сигналом у сейсмографа является лишь колебание земной поверхности, вызванное землетрясением. Тогда посторонними сигналами служат все остальные сотрясения, либо наводки в электрической цепи соленоида. В том числе ими могут быть промышленные помехи либо, остаточные собственные колебания чувствительной системы. Для человека, как сенсора Духа, сложно определить, что является полезным сигналом. Если речь идет о восприятии глобального поля Сознания, то очевидно, его сенсор (мозг) изначально перегружен помехами как «внешнего» так и «внутреннего» происхождения. «Внешними», по отношению к полезному духовному сигналу, будут практически все сигналы (зрительные, слуховые, кинестетические, обонятельные), приходящие из материального мира. «Внутренними» помехами, будут любые искажения, вносимые в распознаваемую картину, человеческим телом, психикой и самим мозгом (постоянный внутренний диалог). Существенную роль также будут играть ментально-чувственные искажения вносимые мозгом в процессе интерпретации распознаваемых картин и т.д. Не удивительно, что выходной сигнал, который человек воспринимает, как «объективную реальность» большинство древнейших восточных учений описывает как глобальную иллюзию (майя, читта, тональ). Не случайно также, что  духовные практики расширения сознания (медитация у йогов или выслеживание ума у толтеков) включает остановку внутреннего диалога, как важнейший элемент. Тональ, согласно учению Дона Хуана не имеет ничего общего с окончательной реальностью (невыразимым Нагуалем). Согласно голографической модели работы мозга Карла Прибрама, выходной сигнал восприятия не имеет ничего общего с тем входным сигналом полем, которое порождает феноменальное поле перцепции. Точно также, как и голограмма, поддающаяся распознаванию в рамках пространственно распределенных объектов, не имеет ничего общего с картиной распределения фаз и амплитуд волновых фронтов, из которых она синтезируется путем облучения источником когерентных колебаний.

Под полосой пропускания понимается способность сенсора с одинаковой чувствительностью реагировать на входные колебания с разными частотами. Диапазон частот, в котором сенсор обеспечивает такой прием, называется полосой пропускания. Чем шире полоса пропускания, тем эффективнее результат измерения. В случае с сейсмографом, идеальным будет сенсор, в котором собственные частоты колебаний чувствительного элемента, возбуждающие резонанс, выходят за диапазон возможных колебаний земной поверхности, а в пределах этого диапазона чувствительность не меняется. Таких приборов, практически не существует. Поэтому, речь может идти лишь о некой полосе частот, в которой искажения его аппаратной функции несущественны. В случае с человеком, речь может идти о спектре восприятия, в котором он способен сохранять осознанность (подробнее об этом см. Кен Уилбер, 2004. Спектр сознания. Око Духа).

В отличие от сейсмографа, человеческий мозг, не в состоянии стабильно держать даже ту узкую полосу пропускания перцептивного сигнала, на которую мозг потенциально рассчитан. Однако, в отличие от животного, человек способен удерживать чувствительность своих сенсоров на определенном, достаточном для восприятия уровне волевым усилием. Соответствующий волевой акт называется концентрацией внимания. Тогда, внимание, в рамках нашей аналогии это дополнительная функция сенсора, способная временно стабилизировать максимально возможную чувствительность сейсмографа в его рабочей полосе пропускания.

Наконец, аналогией человеческой осознанности, для сейсмографа будет включенность в процесс измерения на той полосе пропускания и на том уровне чувствительности, в пределах которых возможна его работа – трансляция колебаний земной поверхности в колебания электрического тока, доступные для записи и интерпретации.  Выключенный из измерительной цепи сейсмограф подобен человеческому мозгу, отключенному от восприятия, т.е. «человеку без сознания».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>