Самоотражение МР«Время — это горизонтальное измерение жизни, поверхностный слой реальности. Но еще есть вертикальное измерение глубины, доступ к которой пролегает через настоящий момент»

Экхарт Толле

 

Внутреннее восприятие времени у человека меняется с годами от «медленного течения» в детстве до все более ускоряющегося «потока» к старости. Еще более изменчивым оно кажется в ретроспективе поколений. Судя по восприятию времени у аборигенов, сохранившихся вдали от цивилизации, они не привязаны к прошлому и не уносятся мыслями в будущее, целиком пребывая в настоящем. Отсюда и колоссальный разброс в понимании времени: от сакрально субстанционального в древности до формально-абстрактного в наши дни. В какой степени уровень осознанности и тип мышления влияет на восприятие и понимание времени? Как вообще связано время с субъективной реальностью? Отчего ментальную концепцию «я-отдельность» в феноменологии именуют «времяобразующей иллюзией»? Разобраться во всем  этом поможет онтологическая интерпретация квантовой физики и процессуальная психология, подходящие к психо-физическому единству материальных форм с разных сторон.

Короткая версия статьи на сайте «Живое Знание»

Понимание времени

Понимание пространства и времени для подавляющего большинства наших современников связано с логикой «здравого смысла», в которой физические тела локализуются в трехмерном пространстве, а события следуют друг за другом, повинуясь причинно-следственной логике. Такое представление о внешнем мире («объективной реальности») сегодня закладывается в систему убеждений с раннего детства. В юности оно лишь подкрепляется образованием, построенным на законах классической физики. С годами, человек все отчетливей осознает, что внутреннее ощущение скорости течения времени («субъективные часы») меняется в зависимости от ситуации. Чем более насыщена «субъективная реальность» новыми ощущениями, тем больше событий вмещают сутки и как следствие тем длиннее они воспринимаются. Год детства потому и кажется длиною в маленькую жизнь, что вмещает громадное количество новизны. Однако этот разнобой между объективным и субъективным течением времени, лишь укрепляет нас в нашей отделённости от мира «объективной реальности».

Неслучайно определения времени в толковых и философских словарях сходятся в одном: время – это удобная ментальная абстракция, используемая как всеобщее вместилище существования постоянно движущейся материи. Его основными характеристиками в этом реляционном определении являются длительность событий и последовательность их смены.

Такая логика понимания времени идёт от представлений древнегреческих философов Демокрита и Арестотеля. Она кажется внутренне непротиворечивой, она удобна для расчетов, прогнозов и ориентации, но при этом она лишает время всякой субстанциональности, сводя его к структурным отношениям между телами и событиями в доминирующей сейчас субъект-объектной (научной) парадигме познания (подробнее см. статью «Познание»). Уже в ХХ-м веке, великий физик-теоретик Альберт Эйнштейн в своей специальной теории относительности объединил вместилища пространства и времени в единый пространственно-временной континуум, учитывая таким образом относительную скорость движения наблюдателя и наблюдаемого. Это уточнение еще больше отделило субъект познания от познаваемой им «объективной реальности». Наконец, законы классической физики не теряют своих формулировок при обращении времени вспять, они обратимы во времени. Как отмечает Брайан Грин в свой книге «Ткань космоса»: «…законы физики, которые были сформулированы Ньютоном, затем Максвеллом и Эйнштейном и до сегодняшних дней демонстрируют полную симметрию между прошлым и будущим. Нигде, ни в одном из этих законов, мы не найдем оговорки, что они применимы лишь в одном направлении времени».

Это явное противоречит опыту восприятия событий, т.е. субъективному времени. Любой человек легко различает эти три вида времени: всегда однозначное прошлое; будущее предоставляющее нам спектр возможностей и наконец исчезающе короткое настоящее, которое отделяет одно от другого и при этом движется в сторону будущего, сокращая срок остающейся жизни. Еще резче отличается трактовка времени у коренных народов Севера, Америки и Австралии (аборигенов). Так, согласно А. Минделлу субъективная реальность аборигенов Австралии основана не на пространственно-временном континууме, а на понятиях сновидения и бодрствования. В их мироздании нет никакого движения от прошлого к будущему – есть лишь переход от состояния сознания сновидения к бодрствующему состоянию сознания и обратно. Причем, первично именно сновидческое состояние. В языках некоторых коренных народов, например индейцев Хопи, отсутствуют временные формы глаголов. Язык людей Хопи отражает их постоянное присутствие в настоящем.

Такое толкование времени обращает нас к древнему метафизическому образу, восходящему к метафизике Парменида и Платона. Согласно Пармениду, истинную, субстанциональную природу времени, в отличие от его иллюзорного чувственного образа, можно постигнуть лишь вместе с идеей о триединстве физического, субъективного и трансцендентного миров. Вот, как этот древнегреческий философ и поэт описывает глубинную реальность Единого, недоступного окончательному пониманию и физическим измерениям: «Не возникает оно и не подвержено смерти. Цельное все без конца, не движется и однородно. Не было в прошлом, не будет, но все в настоящем. Без перерыва одно».

Наиболее полно идею субстанциональности времени развил в 70-х годах ХХ-го века советский астрофизик Николай Козырев в своей Причинной механике. В концепции Н. Козырева «Время» рассматривается как природный феномен, а не просто ментальная конструкция («время»), дополняющая трехмерное пространство. Более того, время в понимании Козырева есть фундаментальный энергоинформационный источник, определяющий глобальную эволюцию материи в направлении её все большего одухотворения (подробнее об этом — в статье «Глобальный энергоинформационный обмен»). Время согласно Причинной механике Козырева «осуществляет нелокальную связь между всеми явлениями Природы и в них активно участвует»; «является творческим началом, способным противодействовать разрушительному ходу процессов, ведущему к увеличению энтропии и далее к тепловой смерти Вселенной».

Неявное присутствие Времени, как однонаправленного процесса («От хаоса к порядку»), косвенно подтверждается необратимостью эволюции жизни на Земле, в процессе которой живые системы последовательно усложняются и одухотворяются. Теоретически необходимость в подобном источнике «жизненной энергии» требует и концепция термодинамики неравновесных процессов бельгийского физика российского происхождения Ильи Пригожина, лежащая в основе феноменов Жизни. Подробнее об этом — в статье «Эволюция как изначально целенаправленный и глобальный системогенез»

При проведении экспериментальных проверок своей Причинной механики, Николай Козырев обратил внимание на то, что внезапные изменения человеческого сознания способны явно влиять на результаты эксперимента. В связи с этим ученый допускал, что активным но скрытым началом процессов, воплощающихся в эволюции энергоинформационного обмена во Вселенной является именно Сознание, частью которого служит индивидуальное сознание человека. Термин же «Время» исторически сложился и укрепился, вызывая ассоциацию с однонаправленным потоком.

В наши дни идея субстанциальности времени все больше овладевает умами квантовых физиков и философов. Так авторы субстанциально-информационной онтологии квантовой реальности А. Н. Спасков и А. Л. Симанов вводят понятие «Хрональный континуум», которое по сути своей соответствует понятию «Время», в причинной механике Козырева. «Многие ученые считают, что первичной сущностью в современной квантовой физике должна стать информация, которая воплощается в формы материального мира. — пишут авторы, — Мы полагаем, однако, что нужно ввести еще понятие источника информации, как вечной и активно действующей причины всяких движений и изменений, реализуемых в феноменальном физическом мире».

Автор процессуальной психологии, в прошлом квантовый физик Арнольд Минделл использует термин «Сила безмолвия» для описания той же по смыслу незримой жизненной силы или потенциальной энергии глобального эволюционного процесса. «Сила безмолвия связана не только с вашим личным существованием, но и с происхождением вселенной.пишет Минделл на страницах одноименной книги, — Сила безмолвия для науки является неизмеримой реальностью».

Как бы не называть скрытый фундаментальный источник глобального эволюционного процесса разворачивающегося во Вселенной на протяжении всей истории её существования — «Время», «Хрональный континуум» или «Сила безмолвия» — речь будет идти о триединстве физического («объективного»), психического («субъективного») миров и их скрытого источника («трансцендентного начала»). Но, что это, как не сакральная троичность мира, о которой повествовали теологические и духовные учения за тысячи лет до сегодняшнего дня.

Итак, время можно понимать по-разному. Можно рассматривать его формально, как ментальную конструкцию, удобную для моделирования явлений и процессов материального мира. Время можно рассматривать субстанционально, как фундаментальный энергоинформационный источник глобального процесса эволюции материи во Вселенной.

Понимание времени, как рационализация его восприятия, зависит от стадии становления индивидуального сознания (степени просветлённости, ширины спектра осознанности).

При сугубо двойственном эгоцентричном мировосприятии, характерном для большинства аналитически мыслящего человечества, формальное толкование времени вполне укладывается в консенсус мнений по поводу «объективной реальности» и не вызывает возражений. Переживания времени в этом случае просто не происходит, поскольку оно ускользает от человека не присутствующего тотально в настоящем моменте.

При целостном, мироцентричном мировосприятии, характерном для архаичного, холистически мыслящего меньшинства человечества, восприятие мира сакрально-троично, а понимание времени — субстанционально. Подробнее об архаичном мировосприятии в разделе «Представление об архаичном сознании человека» статьи «Хорошо забытое». В этом случае время переживается очень острым ощущением настоящего момента (участием в бытии), а прошлое и будущее не занимают внимания. Заметим, что в современном английском языке насчитывается 12 временных форм глаголов!

Два этих полярных взгляда на время можно проиллюстрировать известной Дзеновской притчей о восприятии речного потока.

Согласно притче, путник, встретивший на мосту мастера Дзен, начал допытываться у него по поводу протекающей под мостом реки: глубока ли, холодна ли и прозрачна в ней вода и т.д. Выслушав все вопросы, мастер Дзен аккуратно вытолкнул прохожего с моста в поток…

В самом деле восприятие реки, как водного потока, протекающего в «объективной реальности» и не касающегося наблюдателя (событийное толкование потока) коренным образом отличается от восприятия той же реки, наблюдателем, погруженным в её поток (процессуальное толкование потока). Если в первом случае отстранённый наблюдатель видит течение, но не переживает его, то во втором — все наоборот. Чья же реальность «более реальна»: та, что строится на «объективности» и абстрактном мышлении или та, что основана на субъективном переживании потока? В случае с рекой обе точки зрения имеют право на жизнь и мало на что влияют в культурном наследии человечества. Но если речь идёт о времени, то ситуация меняется кардинально. Событийное толкование времени построено на механистической концепции классической физики по поводу объективной реальности, в которой нет и не может быть места никаким иным составляющим, кроме материальных. Процессуальное же толкование времени проникает в глубинную, непроявленную, но фундаментальную основу мироздания и апеллирует к его квантовой природе. В этом толковании находит свое объяснение и фундаментальная троичность мироздания, объединяющая физическое (проявленное) с психическим (непроявленным) через трансцендентный источник творения.

Для того, чтобы убедиться в этом нам придётся обратиться к онтологической интерпретации квантовой теории, а также коснуться проблемы становления обыденного состояния психики, точнее того, что называется бодрствующим состоянием индивидуального сознания человека.

Восприятие времени

Не для кого не секрет, что в бодрствующем состоянии сознания, человек способен чувствовать ход времени а вот во сне, он как будто выпадает из него, не в состоянии оценить адекватно сколько пролетело минут или часов от засыпания до момента пробуждения. Почему так происходит? Все дело в том, что в состоянии сна двойственное восприятие реальности отключается, а вместе с ним прекращается и рационализация поля перцепции, и внутренний хронометраж последовательности событий. Именно поэтому, события сна меняются мозаично и часто лишены причинных связей. Означает ли это, что чувство времени обусловлено нашей осознанностью? Давайте разбираться.

Согласно великому немецкому философу Иммануилу Канту пространство и время, суть, — «первоначальные созерцания», иначе —  «интуиции разума», предшествующие всякому опыту. В качестве доказательства того, что пространство и время являются порождениями разума, а не опыта, Кант приводит следующее рассуждение: «Мысль может отвлечься от всего, что наполняет пространство и время, но никогда – от самого пространства и самого времени. Невозможность последнего доказывает, что эти созерцания не приходят к нам извне, но составляют, так сказать, одно тело с разумом, что они врожденны одновременно… Пространство и время – это сам разум». Если это так, и разум человека  изначально (априори) опирается на представления о пространстве и времени, как на опорные балки  абстрактного мышления, то откуда берется, упомянутый нами выше, колоссальный разброс в интерпретации времени у современных нам людей и у представителей коренных народов (аборигенов)?

Для того, чтобы разобраться в этом парадоксе обратимся к феноменологии — учении на стыке психологии и философии о феноменах и их отображении в индивидуальном сознании человека. Так немецкий философ и психолог Франц Брентано, один из основателей феноменологии, рассматривал время, как атрибут восприятия, которое всегда происходит в шкале временных различий «До — После»[1]. При этом «нечто схватывается как настоящее лишь в горизонте прошедшего и будущего, а момент «Теперь» представляет собой временную границу между модусами прошлого и будущего» — подчеркивает он в книге «О будущем философии. Избранные труды».

Любой человек легко различает эти три модуса восприятия времени:

  • прошлое — всегда однозначно;
  • будущее предоставляет нам некий разбос возможностей;
  • настоящее — исчезающе короткое мгновение, в котором и происходит фиксация опыта.

Подчеркнём, что такой картине восприятия времени вполне соответствует квантовая концепция эффекта наблюдателя на наблюдение. Согласно этой концепции будущий результат эксперимента не определен до самого момента наблюдения. Математически эта неопределенность описывается волновым уравнением Шредингера, а полученный в ходе наблюдения результат описывается так называемым коллапсом волновой функции, наступающим в результате операции конъюгации (порождение действительного числа в результате перемножения двух комплексно-сопряжённых чисел). К объяснению проблемы соотнесения времени с восприятием на основе квантовой теории мы обратимся ниже. Для более глубокого понимания этого материала рекомендуем вначале обратиться к статье «Квантовая щель в метафизику».

Здесь же — дадим наглядное представление трех модусов восприятия времени в форме застёгивающейся молнии. В этой метафоре: ползунок молнии ассоциируется с настоящим, скрепляющим (схлопывающим) неопределённое будущее (расстёгнутую часть молнии впереди ползунка) и оставляющим позади себя однозначную трассу прошлого (застёгнутую часть молнии). Скорость движения ползунка молнии ассоциируется здесь с темпом течения времени. Главным же действующим лицом же этого процесса (его àктором) является наблюдатель, чей разум, рационализируя восприятие, конъюгирует (схлопывает) неопределенность вариантов будущего. Заметим, что вся эта картина, представляемая в виде триединства определённого прошлого, неопределённого будущего и скользящего в направлении от первого ко второму настоящего, будет таковой лишь для внешнего наблюдателя, т.е. в случае событийного толкования потока времени. В случае же наблюдателя, совмещенного с ползунком настоящего (процессуальное толкование потока) никаких трёх модусов восприятия не будет, для участника потока существует лишь настоящее.

Важно подчеркнуть, что проблема времени у Брентано вторична по отношению к проблеме восприятия. Точнее говоря, — к рационализации восприятия, которое наполняет индивидуальное сознание наблюдателя содержанием, а память — опытом. Именно поэтому русский мыслитель С.Л. Франк связывал появление внутреннего субъекта восприятия, («я»-отдельности) с особенностями причинно-ориентированного восприятия времени (Франк Л.С. «Реальность и человек»). Современный российский психолог и педагог, профессор Г.С. Прыгин идёт еще дальше, прямо связывая такое восприятие времени с порождением того, что в психологии называется «личность». В своей монографии «Неклассическая психология: психология субъектной реальности» он пишет: «… Именно «я» человека, представляя собой времяобразующую сущность порождает то, что мы называем «личностью». Можно сказать, что личность – это временной параметр «я»-идентификации». В самом деле, человек теряющий память, одновременно утрачивает самоидентификацию со своей личностью. Это рассматривается как серьезное психическое заболевание (Диссоциативное расстройство личности). Но сохраняем ли мы личностную самоидентификацию во сне или в трансовом состоянии сознания (в глубокой медитации, в околосмертном переживании или под гипнозом), где мы утрачиваем все атрибуты двойственности, начиная от ориентации во времени и оканчивая «я»-отдельностью?

Здесь мы подходим к ключевому моменту дискуссии о времени, как об атрибуте человеческого мировосприятия. Для того, чтобы понять, как модусы индивидуального сознания человека определяют восприятие им времени

необходимо проследить универсальную схему процесса восприятия и связать рационализацию восприятия человеком с его самоотнесением в пространстве и времени. Заинтересованного в деталях читателя мы адресуем к статьям «Восприятие» и «От восприятия к мышлению…». Здесь мы сфокусируемся на трёх позициях системно-эволюционной теории, необходимых для понимания проблемы:

  1. Опережающее отражение действительности при восприятии;
  2. Рационализация восприятия;
  3. Самоотнесение субъекта восприятия в пространстве и времени

 

          Опережающее отражение, как ключевой элемент восприятия

Философским основанием концепции опережающего отражения может служить идея предвосхищения будущего (Протенции), предложенная немецким философом Эдмундом Гуссерлем, в трактате «Феноменология внутреннего сознания времени», который вышел в свет в 1928-м году. Кратко суть подхода Гуссерля  состоит в следующем: «Первичной темпоральной структурой акта сознания времени является удержание ощущения настоящего момента («Теперь») в постоянно изменяющемся континууме, так называемом шлейфе ретенций, который присоединяется к первичному впечатлению. К этой «Теперь-точке» присоединяется не только первичная память (ретенция), но и первичное ожидание, или предвосхищение — протенция. Структура «ретенция-теперь-протенция» лежит в основе описания темпорального характера человеческого восприятия».

Представление о предвосхищении будущего было развито и распространено на всё живое российским академиком П. К. Анохиным в его концепции опережающего отражения действительности. Ключевая идея концепции Анохина состоит в том, что отражение живой системой вмещающей его среды не рефлекторно (не вторично), но сугубо проактивно (первично). Иными словами, организм взаимодействует со средой обитания не путём реагирования на внешние стимулы, как это утверждалось в реактивной парадигме психофизиологии, но путём активного поведения, «прощупывания результата». Это означает, что любой организм, появившись на свет, сразу начинает реализовывать свои генетические заданные программы выживания (актуализировать свою самость). В широком смысле опережающее отражение — это универсальный способ всего живого встраиваться в среду обитания, приспосабливаясь к ней и, по возможности, приспосабливая её под свои нужды. Направленность на приспособление находит свое выражение в упреждающем характере активности живой системы. Эта «устремленность вперед», есть имманентное свойство любой жизни, которое придает ей устойчивость. Утратив способность опережать события, т. е. способность к направленному опережающему отражению, живая система умирает. Именно поэтому правильнее говорить не о рефлексии организма на стимул, как об исходном импульсе любого элементарного действия, но, скорее, о коррекции рассогласования ожидаемого и реально полученного результата от элементарного поведенческого акта. В этом смысле термин «стимул», подразумевающий первичность внешнего раздражения, теряет свой смысл.

Опережающее отражение лежит в основе алгоритма перцептивного цикла, предложенного американским психологом Ульриком Найссером. Согласно его идее восприятие среды со стороны живой системы есть необходимый элемент адаптации к ней. Ведущим элементом перцептивного цикла является именно опережающее отражение, которое позволяет рассматривать адаптацию, разворачивающуюся через восприятие, не столько, как отражение внешнего мира, сколько как руководство к следующему поведенческому акту. В этом смысле эволюция биосферы представляет собой целенаправленный системогенез, а не адаптацию к постоянно меняющимся внешним условиям геосферы (подробнее об этом «Эволюция как изначально целенаправленный и глобальный системогенез»).

Человек, как носитель разума, способен использовать опережающее отражение абстрактно для моделирование своего будущего действия в уме, без совершения его в натуре. Это позволяет ему избегать роковых последствий ошибочных шагов, просчитывая возможные альтернативные результаты. С накоплением опыта и развитием интеллекта, опережающее отражение в человеческом восприятии позволяет ему мысленно проникать всё глубже в будущее, выбирая оптимальную стратегию своего поведения.  Эту возможность открывает человеку его способность к рационализации восприятия и абстрактному мышлению.

          Рационализация — инструмент человеческого опережающего отражения

Подробно о человеческом восприятии мы говорим в статье «От восприятия к мышлению», здесь же — лишь определимся с термином рационализация, поскольку он оказывается ключевым для двойственного мировосприятия человека. Определим рационализацию восприятия, как наполнение смыслом «картинки», которую выстраивает человеческий мозг в результате синтеза всех данных от его сенсорной системы. Наполнение смыслом, т.е. построение целостной и непротиворечивой модели действительности, позволяет понять динамику событий, а значит —  проследить в ней причинно-следственные связи происходящего и быть готовым предугадать будущее. Вот этой своей способностью к прогнозу будущего, т.е. к ментальному опережению отражения, человек обязан своей способности мыслить абстрактно.

Рационализацию восприятия часто связывают с понятием осознание (ситуации, явления, поведения и т.д.).  Мы воздержимся от использования этого термина, поскольку он влечет за собой целый клубок философских, психологических и нейрологических определений сознания, поднимая до сих пор не разрешенные проблемы экзистенции (подробнее об этом в статье «Непознаваемое сознание: проблема сознания в философии и психологии»). Неоспоримо лишь то, что человеческое восприятие отличается от восприятия животного рационализацией. Для доказательства этого факта вспомним хотя бы то, как человек воспринимает речь или текст. Анализ и наш собственный опыт показывает. что воспринимая речь, мы абстрагируемся от тембра голоса или его громкости, а читая письмо — от подчерка или стиля письма. Мы не расчленяем слова на буквы и слоги, переходя к интегральному восприятию целой фразы с целью придания ей смысла. Не даром один из самых верных критериев остановки работы ума при медитации — тест на восприятие текста. «Если вы в процессе медитации ясно видите очертания букв и их последовательность, но не можете опознать буквы и сложить их в слова, указывает А. Ксендзюк,будьте уверены – вы находитесь в состоянии глубокой остановки внутреннего диалога». Все это связанно именно с ключевой особенностью человеческого восприятия — его рационализацией или приданием смысла полученной целостной картине.

Неизбежной платой за рационализацию восприятия для человека оказывается его попадание в ловушку двойственности. Это так потому, что придание смысла требует включения абстрактного мышления, опорными балками которого, если следовать Канту, служат пространство и время. Первое действие, которое выполняется мозгом на бессознательном уровне при включении абстрактного мышления для рационализации восприятия является пространственно-временное соотнесение. Именно этим действием человек ставит себя в позицию субъекта, наблюдающего объекты своего окружения, т.е. переносит себя в ловушку двойственности. Соотнесением событий во времени человек добивается выстраивания причинно-следственных связей происходящего, что открывает путь к прогнозу будущего (опережению отражения). При помощи соотнесения себя в пространстве, в качестве свидетеля происходящего, человек может оценить требуемые от него действия и их скорости. Очевидно, что для выживания в естественной природе, рационализация восприятия должна происходить с максимально возможной скоростью. От того, успеет или нет человек просчитать все варианты может зависеть его жизнь. Очевидно также, что по мере развития технологий и всё большего отдаления искусственной среды обитания современного человека от опасностей естественной природной среды, возможная задержка рационализации перестаёт быть критически важной.

Американский антрополог Эдмунд Карпентер полвека назад заметил, что современный человек живет в совершенно иной субъективной реальности, чем та, которая его окружала до изобретения письменности. «Познавая мир, мы все больше полагаемся на своё зрение. Сентенция «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать» даже не подвергается сомнению. Все, что нельзя ясно увидеть, не принимается нами всерьез… При этом мы не замечаем, что предпочтение одного вида чувственного опыта другому меняет лишь тип карты реальности, оставляя саму реальность непознаваемой». Перекос человеческого восприятия в сторону зрения, а способа его рационализации — в сторону аналитического мышления не мог не отразиться на нейрологии человеческого мозга. Не с этим ли связаны разительные отличия в субъективных реальностях у коренных народов и у современного обитателя городских джунглей, которые отражаются в модусах восприятия времени?

Краткая нейрология самоотнесения

За локализацию человека, как субъекта восприятия в пространстве и времени в головном мозгу человека отвечает центрэнцефалическая система интеграции и координации. Эта интегрирующая система  связывает относительно древние отделы восприятия сенсорного поля (базальные ганглии, ретикулярная формация и таламус) с новыми отделами лобных и височных долей, где, собственно, и происходит рационализация восприятия с формированием образов и их синтез в целостной динамической картине субъективной реальности. Скорость ответной реакции организма на элементарный акт восприятия зависит от протяженности путей проведения нервных импульсов (афферентации). Пути бессознательной чувствительности, обеспечивающие безопасность всему организму, заканчиваются в подкорковых нервных центрах и являются кратчайшими. Поэтому бессознательная реакция почти мгновенна (не более 0.1 с). Сознательная реакция задерживается из-за необходимости в рационализации восприятия, первым элементом которой является пространственно-временное соотнесение. Соответствующий путь сознательной чувствительности пролегает через височные и лобные доли головного мозга.

Как показали эксперименты американского психофизиолога Бенджамина Либета минимальная длительность рационализации человеческого восприятия составляет 0.5 с, поскольку она должна учитывать так называемое «время соотнесения», которое требуется для внутреннего позиционирования во времени и пространстве. Но, что еще важнее, — этот временной лаг не ощущается субъектом рационализации восприятия (человеком), как задержка между поведенческим актом и принятием решения о его выполнении. Иными словами, человек не замечает, что он начинает действовать еще до того, как осознаёт принятие решения по этому поводу. В философском сообществе этот факт вызвал целую бурю дискуссий по поводу наличия/ отсутствия у человека свободы воли. Сам же автор экспериментов, утверждал, что возникающий эффект опережения волеизъявления действием — кажущийся, и вызван способностью мозга сдвигать начало реагирования, на волевой сигнал назад во времени, т.е. поворачивать течение субъективного времени вспять. Как мы убедимся чуть позже это вполне согласуется с квантовым принципом генерации субъективной реальности.

Рационализацию восприятия инициирует таламус, расположенный в основании переднего мозга. Процесс стартует при выполнении двух условий: во-первых, если сенсорный сигнал (перцепция) превышает порог чувствительности воспринимающего канала; во-вторых, если выполнено соотнесение субъекта восприятия с объектом в пространственно-временном континууме. Общая задержка, которую Либет  назвал «временем нейронной адекватности», в итоге составляет как минимум 0.5с. Например, стайер принимает старт на беговой дорожке не одновременно с выстрелом, но спустя примерно 100 мс после стартового сигнала, еще через 400 мс, т.е. уже в пути, он осознает, что был выстрел. Однако, во внутренней реальности спортсмена волевой импульс, выталкивающий его из стартовых колодок, происходит первым в цепи событий «слышу сигнал ® стартую». Так, мозг, возвращая момент осознания события назад, к получению слухового сигнала, сохраняет причинно-следственную связь и избавляет человека от когнитивного диссонанса[2].

Свою теорию пространственно-временного соотнесения субъекта — Либет назвал «теорией включения». Согласно этой теории рационализация восприятия внешнего мира на первом, бессознательном шаге обязательно включает пространственно-временное и ролевое позиционирование субъекта в динамике разворачивающейся реальности. Задержка на время включения реакций равная нейронной адекватности остается субъектом незамеченной.

Что же произойдёт в субъективной карте действительности человека, если рационализация восприятия за счет абстрактного мышления по каким-то причинам ослабнет или полностью остановится?

Профессор Лаврентийского университета Майкл Персингер использовал воздействие магнитного поля на височную долю мозга, ответственную за невербальное восприятие (у правшей она находится справа). Тем самым ослаблялся ментальный контроль за восприятием, а исходный (предположительно) баланс участия чувственной и ментальной сферы на содержание индивидуального сознания восстанавливался. Возвращение равного вклада височных долей в осознание при помощи магнитного поля («шлема Бога») практически вызывала психологическую регрессию к архаичному состоянию сознания, при котором доминирование абстрактного мышления над интуитивным знанием (озарением) отсутствовало. Это неизменно приводило испытуемых к мощным духовным переживаниям.

Еще серьезнее оказались последствия полного отключения пространственно-временной локализации. Группа нейрологов из Пенсильванского Университета (Эндрю Ньюберг, Юджин Д’Аквили и Винс Рауз) исследовала активность мозга добровольцев в состоянии глубокого медитативного транса. Оказалось, что в этих условиях происходит блокировка центров пространственно-временной ориентации (деафферентация), что проводит к мистическому переживанию глобального единства. Очевидно, что в условиях деафферентации, мозг не получает  сенсорных данных, необходимых ему для формирования виртуального центра эгоцентричной проекции (соотнесения). Это отражается на всё бόльшей неопределенности границы человеческого «я», нарушает привычную двойственность восприятия и, как следствие, вызывает трансперсональное переживание единства. Это позволило авторам подвести нейробиологическую базу под природу мистических переживаний и под феномен древнего искусства духовной практики – медитации. Более того, они предложили объединять науку и религию на нейробиологической основе. В заложенной ими новой области знаний – Метатеологии, основанной на универсальности свойств человеческого мозга, находят свое место и объяснение все без исключения теософские учения и духовные практики древности, а также достижения современной науки о мозге и новейшие данные о трансперсональных переживаниях (в том числе околосмертных) человека.

Что испытывает человек при ослаблении или полной блокировке процедуры самоотнесения? Ярчайший пример можно найти в книге «Чжуан-цзы» (гл. 2 — «О равенстве вещей»): «Однажды Чжуан Чжоу приснилось, что он бабочка! Он весело порхал, был счастлив и не знал, что он — Чжоу. А проснувшись внезапно, даже удивился, что он — Чжоу. И не знал уже: Чжоу ли снилось, что он — бабочка, или бабочке снится, что она — Чжоу…».

Подведем итоги, которые важны для понимания особенностей восприятия времени человеком

  • Восприятие действительности любой живой системой является активным процессом, ядром которого является опережающее отражение. В нём организм актуализирует свойственные его генотипу программы выживания и тем самым адоптируется к среде обитания и отчасти приспосабливает последнюю «под себя».
  • Человек, как носитель разума, обладает возможностью ментального опережающего отражения, при котором будущий результат его активности предвосхищается в уме при рационализации восприятия. Эта возможность начинает реализовываться человеком все активнее по мере освоения им абстрактного мышления и речи.
  • К началу формирования личности (5-7 лет от рождения) в человеке прорастает устойчивое двойственное мировосприятие. Результатом этого является событийно ориентированное переживание времени, которое порождает эгоцентричную самоидентификацию человека (личностную самоидентификацию).
  • Есть все основания считать, что развитие речи и аналитического абстрактного мышления углубляет ловушку двойственного мировосприятия (усугубляет эгоцентричную самоидентификацию).
  • Медитативные практики способствуют деафферентации и, по сути, реализуют психологическую регрессию к архаичным формам индивидуального сознания, которые характеризуются большей целостностью (холистичностью) и процессуально ориентированному восприятию времени. Все это и до сих пор свойственно коренным народам, удалённым от цивилизации.

Иманнуил Кант, подчёркивая роль сознания человека в онтологии времени, выразил свою мысль предельно кратко и точно: «есть субъект – есть время, нет субъекта – нет времени». Оказывается, что и сам модус восприятия времени — событийный или процессуальный — зависит от субъекта его восприятия. В этом смысле сложно рассуждать о том, какой из двух модусов ближе к реальности, ибо речь в обоих случаях идет о субъективной реальности. С уверенностью можно лишь утверждать, что событийный модус осознания времени соответствует обыденному (двойственному) мировосприятию, а процессуальный — просветлённому (целостному) восприятию мира, в котором человек не отделяет себя от Вселенной, в которой пребывает.

 

Психо-физическая реальность квантового мира

Современная эмпирическая наука, в том числе и её ветви, изучающие живую природу, основываются на классическом языке субъект-объектного познания (подробнее в статье «Познание»). Этот язык событийно ориентирован. В нём наблюдаемый феномен (событие), отделено от наблюдателя в «независимую объективную реальность», что позволяет использовать принципы классической физики для математического описания состояний и процессов. Не вписывающиеся в этот язык феномены целостности, где наблюдатель явно влияет на наблюдаемое традиционно игнорируются, как проявления «ненаучной мистики». Пока эти феномены касались парапсихологии (телекинез, телепатия, ясновидение и т.п.) их маргинализация казалась оправданной тем, что феномены психики необъективны по определению. Но когда соучастие наблюдателя и наблюдаемого стало раз за разом проявляться на уровне микромира, эмпирической науке пришлось расширять рамки «научного подхода» за счет введения дополнительных принципов и интерпретаций. Так появились квантовые принципы неопределённости, дополнительности, нелокальнсти и, наконец, даже — принцип соучастия.

В основе же все более углубляющихся противоречий между феноменологией и научным описанием мира лежала попытка сохранения механистической парадигмы классической науки, в которой первичным оказывалось лишь то, что подлежало независимым наблюдениям (точнее даже измерениям), а все. что касалось субъективного не принималось в расчет. Один из отцов основателей квантовой теории Вольфганг Паули по этому поводу писал: «Было лучше всего, если бы физику и психику (то есть материю и ум) можно было бы понимать как взаимно дополнительные аспекты одной и той же реальности». Заметим, что Паули следовал своему пожеланию, долгие годы сотрудничая на этом поприще с великим швейцарским психологом Карлом Юнгом. Плоды их сотрудничества отражены в книге «Атом и Архетип. Переписка Паули и Юнга, 1932-1958».

Такой язык вскоре был реализован математически в так называемой редукции Джона фон Неймана для получения физически значимого решения волнового уравнения Шредингера. О формализме волновой функции и её коллапсе с помощью редукции фон Неймана мы поговорим ниже, а здесь заострим внимание на философском значении нового математического языка квантовой физики.

Эта необычная для классической математики операция (ad hoc формализм) позволяет включить сознательный выбор экспериментатора в прогнозирование результатов эксперимента, т.е., по сути, — объединить физическое с психическим в одном уравнении. Необходимость появления такого расширения привычного математического описания физического процесса (волнового уравнения Шредингера) была связана с парадоксом квантовой неопределенности, который потребовал ввести принцип неопределенности (Гейзенберга), а затем и теорию квантовой нелокальности. Более того, само понятие «объективная реальность» оказалось недостаточным для полного описания квантовой реальности, поскольку в нём был упущен субъективный её компонент. Всё это потребовало добавить к классическим физическим дескрипторам ad hoc формализм «вмешательства наблюдателя» («коллапс волновой функции» по фон Нейману).

С философской точки зрения произошел переход от материалистического основания эпистемологии к холистическому, точнее — к философии панпсихизма. Как известно, в основе этой философии лежит представление о скрытом информационном единстве смыслов мироздания, которое проявляет себя в формах психофизической реальности материального мира. Во-первых, это означает, что вопрос первичности физического или психического снимается, поскольку первичным (фундаментальным) всегда остаётся  непроявленный информационный источник становления материального мира. Во-вторых, любому уровню организации проявленной материи (начиная от элементарных частиц и оканчивая всей Вселенной) в такой модели мира соответствует определенный уровень сложности жизни и расширенности сознания. Английский математик и философ XIX-го века Уильям Клиффорд, нематериальный аспект назвал «mind-stuff», что можно перевести как «вещество разума», а современный философ, исследователь сознания Дэвид Чалмерс называет такое свойство элементарных частиц «протосознанием».

Непроявленный информационный первоисточник всего сущего фигурирует под разными именами в мифологическом и теологическом наследиях человечества. Это и Род (состояние Космоса во время Пралайи, когда он еще не проявлен) в книге книге Дзиан, и непостижимый Телос, и Логос Гераклита, и Святой Дух христианской Троицы, и Великая Пустота (Пракрити) в Упанишадах , и Прасреда (Нирвана) согласно толкованию учения о дхармах раннего Буддизма. В наше «просвещенное время» он вновь появился, но уже в качестве научных гипотез: в квантовой физике — как «Скрытый порядок» в концепции Дэвида Бома; в процессуальной психологии Арнольда Минделла — как «Сила безмолвия»; в астрофизике — как, упомянутое выше «Творческое начало» в Причинной механике Николая Козырева.

Заинтересованного деталями читателя мы адресуем к статьям «Квантовая щель в метафизику» и «Вселенная сотворчества. Онтологические интерпретации квантовой теории». Здесь же сфокусируемся на теме нашей дискуссии — времени, которое в новом математическом языке приобретает свойства комплексного числа, т.е. имеет действительный (субстанциональный) и мнимый (субъективный) аспекты

     Мнимое время и концепция квантового самоотражения

«Мнимое время», предложенное в дополнение к привычному в физике объективному времени Хокингом и Хартли в их гипотезе образования Вселенной, до сих пор вызывает непрекращающиеся споры в научном сообществе, поэтому мы не можем сослаться на общепринятое его определение. Как любое мнимое число, мнимое время не подлежит измерению, но может интерпретироваться, как нематериальный аспект реальности — субъективное восприятие времени. Это позволяет включить в описание любого события материального мира (от масштаба микрочастиц до всей Вселенной) как физический (объективный), так и психический (субъективный) аспект. Такая добавка к общепринятой в классической физике математике позволила не только воплотить мечты Паули, но и наконец перейти от инструментализма Копенгагенской интерпретации квантовой физики к фундаментализму её онтологических интерпретаций.

Возможность математики в описании неописуемого физик-теоретик и Нобелевский лауреат Юджин Вигнер называл «неоправданная эффективность» в одноименной статье. Он связывал её с тем, что математика  «таинственным образом отражает холистически полную репрезентацию реальности». С ним соглашается квантовый физик и психолог Арнольд Минделл, который специфицирует таинственный код концепцией мнимых чисел. «Целостная реальность, лежащая за гранью общепринятого консенсуса по поводу реальности,  — указывает Минделл в книге «Квантовый ум: грань между физикой и психологией»,закодирована в мнимых числах, характеристики которых похожи на переживания тенденций развития событий в сновидениях». Великий математик Готфрид Лейбниц, один из изобретателей мнимых чисел в начале XVII-го века называл мнимую единицу «Святым Духом математики», и добавлял, что мнимые числа представляют собой «прекрасное и удивительное убежище божественного духа – почти двойственную природу между бытием и небытием». Комплексные числа, определённые на комплексной плоскости, в математике отражают философскую концепцию панпсихизма, питающую смыслами сакральную троичность мира. Пример использования комплексной плоскости для анализа развития человеческой личности приведен в статье «Духовный рост или деградация».

Математический аппарат  квантовой физики кодирует сакральную троичность мира путём использования комплекснозначной волновой функции и её коллапса. Волновая функция описывает все потенциально возможные состояния изучаемой квантовой системы (квантовую суперпозицию), стоящие за материальной реальностью её наблюдения. Будучи определённой на комплексной плоскости, волновая функция  не может иметь физического толкования, но имеет глубочайший метафизический смысл, который Гейзенберг связал с «тенденциями» нахождения системы в определенном месте в определенное время. Всё это позволяет ассоциировать волновую функцию с непроявленным информационным первоисточником материи, воплощающим себя в результате эксперимента.

Как же математика описывает это воплощение непроявленного?

Здесь как раз и применяется редукция Джона фон Неймана, основанной на перемножении комплексно сопряженных чисел, которыми может быть представлена волновая функция. Результатом этого действия, как известно, является исчезновение мнимой части комплексного числа. Появившееся действительное число (амплитуда волновой функции) интерпретируется как вероятность нахождения квантового объекта в определенной точке пространства в момент наблюдения. Превращение комплекснозначной волновой функции в вероятность в результате редукции Джона фон Неймана  называется коллапсом волновой функции. С формальной точки зрения такая процедура противоречит описанию непрерывного процесса распространения волновой функции при помощи волнового уравнения Шредингера. Это обстоятельство до сих пор не даёт покоя теоретикам и вызывает альтернативные интерпретации квантовой механики. С другой стороны вмешательство наблюдателя, как носителя осознанного намерения в получении нового знания, и не может вписываться в непрерывную динамику физического процесса. Впрочем, не взирая на возражения, этот приём неизменно описывает результат наблюдения с высокой точностью.

Итак, вмешательство нефизического сознания наблюдателя привносит недостающий субъективный компонент, который и разрушает исходную квантовую суперпозицию вариантов (тенденций) будущего развития процесса.

Где же здесь скрывается троичность?

Наиболее строгий ответ на этот вопрос даёт транзакционная интерпретации коллапса волновой функции, данная американским математиком Дж. Крамером. Автор представил наблюдение как событие взаимного отражения (конъюгации) волновой функции, связанное с вмешательством наблюдателя. Взаимное отражение формально описывается движением фронтов волновой функции вперед (+it) и назад (-it) по шкале мнимого времени. Будучи мнимой, эта шкала, выстраивается перпендикулярно шкале реального (действительного) времени, пересекая её в момент наблюдения (коллапса волновой функции) по шкале действительного времени.

До Крамера физики не пытались интерпретировать мнимые волны, не находя им аналога в «объективной реальности». Но мнимому времени и нет места в «объективной реальности»! Крамер связал его с субъективной реальностью квантовой пары взаимного отражения (конъюгации), возникающей в событии наблюдения. В этом процессе любой наблюдаемый квантовый объект выступает одновременно и как квантовый субъект, вступающий с ним в информационную связь, и рассматривающий наблюдателя уже как объект своего встречного наблюдения (отражения). Само же сознание можно толковать как активный интерфейс между ними, на «виртуальном экране» которого с каждой из сторон воплощается своя двойственная субъективная реальность «Я есть — Не я есть».

Так из непроявленного информационного единства в акте взаимного наблюдения возникает комплементарная пара физической (внешней) и психической (внутренней) сторон субъективной реальности. Автор поясняет свою интерпретацию метафорическим замечанием: «Знайте: когда вы смотрите на закат, он  смотрит на вас. Ваш взгляд из прошлого и его взгляд из будущего встречаются в настоящем моменте!».

Примечательно, что появление взаимно отражающих квантовых соучастников в событии наблюдения кодирует само слово «со-бытие» — совместное бытие.

Комментируя транзакционную интерпретацию Дж. Крамера в книге «Сила безмолвия» физик и психолог Арнольд Минделл резюмирует: «Квантовая физика основывается на само-отражающей тенденции вселенной… квантовая волновая функция (тенденции, или сила безмолвия) отражают сами себя, создавая обыденный мир». Следствием этого в области психологии является процессуальное понимание восприятия, как взаимодействия наблюдателя с наблюдаемым.

Возникает резонный вопрос: а была ли в таком случае хоть какая-то реальность до появления на Земле человека, носителя разума и сознания?

Один из отцов-основателей квантовой теории Вернер Гейзенберг сформулировал этот вопрос в форме проблемы антропоцентризма. В своей книге «Физика и философия» Гейзенберг приходит к выводу, что эта проблема снимается при допущении о нелокальной природе разума и сознания. В частности он отмечает: «Думается, что удобно, следуя за Платоном, рассматривать разум и сознание, существующими изначально вне человеческого мозга, иначе будет трудно говорить о состоянии вселенной до того, как в ней появился человек».

При более детальном изучении этого вопроса в прошлом, выясняется, что в пользу такой точки зрения говорили духовные учителя, мистики и шаманы задолго до Платона, когда архетип Творца в коллективном бессознательном человечества еще только зарождался. В мифологии человечества эта идея представлена верой в самоотражающую разумную Вселенную (Мировую Душу)

      Самоотражащий Мировой Разум

Идея саморефлексии Вселенной находит свое воплощение в сакральной геометрии и мифологиях многих культур. С точки зрения коренных народностей, все сущее вокруг нас – это живое существо, чей процесс осознания похож на человеческий. В мифах американских индейцев Зуни творец Аванавилопа постигал себя посредством мысли. Индийский бог Пуруша разделял себя на мужчину и женщину, и эти две половины пары самоотражаясь создавали остальную Вселенную. В эскимосских мифах Вселенную создавали Отец Равен и его двойник, «маленький воробей». Древние греки представляли себе отражающиеся части Вселенной как разделившееся космическое яйцо; иудеи, китайцы, маори и многие другие народы считали космическое отражение источником творения. Наконец, идея святой Троицы, лежащая в основе православной христианской веры, отражает именно акт творения, требующий одновременного присутствия трех соучастников: субъекта, объекта и разума, делающего выбор. «Не успею помыслить о Едином, — восклицает святитель Григорий Богослов, — как озаряюсь Тремя. Не успею разделить Трех, как возношусь к Единому. Когда представляется мне Единое из Трех, почитаю сие целым».

Американский астрофизик Стивен Хокинг, рассматривая рождение Вселенной, предположил, что она должна обладать волновой функцией, точно так же, как ею обладает каждая частица. Если так, то волновая функция Вселенной в соответствии с представлениями квантовой теории должна описывать тенденции своего возможного развития. Остаётся лишь найти наблюдателей, чтобы породить её воплощение. Но и тут «далеко ходить не нужно», ибо, как справедливо заметил британский физик Филипп Болл «Вселенная всегда смотрит!». С таким подходом согласились многие современные ученые, теоретики квантовой физики, опубликовавшие книги с говорящими названиями: Джон Уилер «Дома во Вселенной»;  Амит Госвами, «Самосознающая вселенная. Как сознание создает материальный мир»; Лесков Л.В. «Универсальное космическое поле»; Фред А. Вольф, «Сновидящая Вселенная. Расширение сознания, или Там, где встречаются Дух и Материя»; Генри Стапп, «Разумная вселенная: квантовая механика и соучаствующий наблюдатель»; Михаил Менский, «Сознание и квантовая механика».

Современные варианты хорошо забытой идеи саморефлексии Вселенной можно найти не только в основаниях квантовой физики и космогонии, но и в системно-эволюционном подходе к нейропсихологии. Действительно, концепцию опережающего отражения действительности, описанную выше, можно рассматривать как транзакционную модель восприятия. В роли квантовой пары «субъект-объект» в такой модели выступает живой организм и живая среда его обитания, реализующие взаимное отражение на каждом этапе своего сопряжения. Вне актов материального сопряжения они неразделимы в системном единстве биосферы. Заметим, что такая квантовая модель, превращает односторонний процесс восприятия живым организмом вмещающей его неживой объективной реальности в двухсторонний процесс сопряжения элементов единого глобального живого организма (биосферы Земли). В традициях коренных народов все сущее вместе участвует в создании реальности, и все деревья и камни, солнце и луна — это наши братья и сестры, а повседневный мир представляет собой огромное, живое поле взаимоотношений. Причем, по мнению шаманизма, буддизма и традиций аборигенов, «люди не играют центральной роли в создании мира; мир создается всем сущим вследствие его чувственной природы». Такой взгляд полностью вписывается в идеи В.И. Вернадского о биосферно-ноосферном единстве, гипотезой Геи британского климатолога Дж. Лавлока и космизмом К.Э. Циолковского.

Нет ничего удивительного в том, что по мере развития культурного многообразия этносов на основе идеи троичности мироздания возникали и развивались мифологии, духовные учения и религии, в которых архетип Творца приобретал все более антропоморфные черты. Удивительно то, что лишь к концу прошлого века вывод о глобальной одухотворенности Вселенной перестал быть «антинаучным» среди астрофизиков, квантовых физиков и философов от естественных наук.

Выводы

Понимание времени человеком складывается в результате рационализации им своего мировосприятия в процессе опережающего отражения. В силу врождённой способности к абстрактному мышлению, человек с раннего детства погружен в ловушку двойственного мировосприятия. Этому в немалой степени способствует бессознательное соотнесение себя, как субъекта восприятия, с внешней «объективной реальностью» в пространстве и времени. Современный человек привык мыслить  абстрактно, что позволяет ему при опережающем отражении все дальше уходить мыслями в будущее. С годами эта способность все глубже погружает его в ловушку двойственности. Его восприятие времени исключительно событийно ориентированно. При таком модусе восприятия времени, человек редко фокусируется на настоящем моменте, уносясь мыслями то в прошлое, то в будущее. Для архаичного сознания коренных народов, мыслящих холистично, более характерно процессуально ориентированное восприятие времени. При таком модусе восприятия, человек постоянно пребывает в настоящем, не вынося себя из потока времени. Это позволяет ему не ощущать себя отделённым от мира (целостно), а мир при этом — воспринимать сакрально, как живую и одухотворенную материю.

Соответственно, в понимании времени сложились две концепции: формальная и фундаментальная. Формальная концепция вытекает из событийно ориентированного восприятия времени и потому она является общепринятой. Согласно этой концепции время можно рассматривать как ментальную конструкцию, удобную для моделирования явлений и процессов материального мира. В классической науке формальное понимание времени позволяет использовать его в качестве координаты, т.е. как в прямом, так и в обратном направлении. Такой взгляд базируется на философии материализма, где субъект познания (человек) отделен от неодушевлённой «объективной реальности». Фундаментальное понимание времени предполагает холистический способ мышления и целостное (мироцентнричное) восприятие действительности. Время понимается при этом субстанционально, как организующий принцип воплощения материального мира. В таком, неформальном понимании время необратимо и направленно из прошлого в будущее, что соответствует необратимости процессов эволюции.

Процессуальное восприятие времени и его субстанциональное толкование проникают в глубинную, непроявленную, но фундаментальную основу мироздания и апеллирует к его квантовой природе. Именно поэтому пребывание в настоящем моменте является обязательным требованием духовных практик просветления (подробнее об этом в книгах Экхарта Толле, например в книге «Сила Настоящего»).

Математический язык, используемый в теории квантовой физики, построен на использовании комплексных чисел. Это позволяет дополнить классическое описание наблюдаемых физических событий описанием скрытых от глаз психических событий, удовлетворяя одновременно квантовым принципам неопределённости, дополнительности и нелокальнсти. Речь идёт о волновой функции, которая не поддается физической интерпретации, но по определению В. Гейзенберга позволяет описывать тенденции системы, находящейся в непроявленном состоянии квантовой суперпозиции. Формальный прием редукция фон Неймана приводит к так называемому коллапсу волновой функции, что позволяет перейти от комплексных чисел к действительным, отражающим вероятности воплощения вариантов исходной квантовой суперпозиции состояний. Неформально, коллапс волновой функции кодирует вмешательство наблюдателя (воспринимающего и делающего выбор разума) в непроявленную (скрытую) целостность источника. Транзакционная интерпретация коллапса волновой функции, постулирующая процесс взаимного отражения наблюдателя и наблюдаемго, имеет колоссальную метафизическую глубину. Во-первых она утверждает, что вне наблюдения не существует проявленной реальности (в масштабе от электрона до Вселенной). Во-вторых, само это проявление возможно лишь в сознании благодаря рационализации восприятия (т.е. выбору разума). Так в момент наблюдения из непроявленной квантовой суперпозиции рождаются физическая и психическая компоненты субъективной реальности наблюдателя. Этому моменту соответствует появление на оси действительного времени ортогональной оси мнимого времени, относящейся к «экрану сознания». В таком толковании времени находит свое объяснение и фундаментальная троичность мироздания, объединяющая физическое (проявленное) с психическим (непроявленным) через трансцендентный источник творения.

Какова же роль обычного человека в этой живой, разумной и самопознающей Вселенной? Восточная мудрость гласит «У Бога нет других рук, кроме наших!». Но тогда человек, созданный по образу и подобию божьему, и есть тот инструмент самоотражения (зеркало), при помощи которого Мировой Разум познает себя в процессе творения. Если угодно — мы разумные и многофункциональные рецепторы Творца, воплощенные на материальном плане бытия. Разумеется не первые и не последние, не лучшие и не худшие, но те, в субъективной реальности которых, господствует Антропный принцип, управляющий физическими законами во Вселенной.

 


 Литература

  1. Анохин П. К., «Теория отражения и современная наука о мозге»
  2. Бертрано Ф., «О будущем философии. Избранные труды»
  3. Вольф Ф.А., «Сновидящая Вселенная. Расширение сознания, или Там, где встречаются Дух и Материя»
  4. Гейзенберг В., «Физика и философия»
  5. Грин Б. «Ткань космоса. Пространство, время и текстура реальности»
  6. Гуссерль Э., «Феноменология внутреннего сознания времени»
  7. Менский М.Б., «Человек и квантовый мир»
  8. Минделл А., «Сила безмолвия»
  9. Минделл А., «Квантовый ум: грань между физикой и психологией»
  10. Молчанов В.И. «Исследования по феноменологии сознания»
  11. Прыгин Г.С. «Неклассическая психология: психология субъектной реальности»
  12. Спасков А.Н., «Природа времени: субстанциально-информативная онтология»
  13. Толле Э., «Новая Земля»
  14. Уилер Дж.,«Дома во Вселенной»
  15. Франк Л.С. «Реальность и человек»
  16. Шихобалов Л.С., «Причинная механика Н. А. Козырева в развитии»

 

 

 

 


[1] Учение о сознании – это исходный пункт решения всех других проблем в философии Брентано, в том числе проблемы времени, критического анализа языка и т. д. В своем учении о сознании Ф. Брентано выдвинул на первый план проблему кардинального различия психических и физических феноменов. При этом он различает не психическую деятельность и физические объекты сами по себе, а способы их проявления в сознании. Источником психических феноменов Ф. Брентано полагал внутреннее восприятие, которое сосуществует в одном акте сознания с любой формой психической деятельности. Каждая форма психической деятельности в этом внутреннем восприятии осознается как таковая: представление – как представление; суждение – как суждение и т. д. Внутреннее восприятие или внутренний опыт оказываются, таким образом, источником очевидности: представление осознается в нем именно как то представление, которое мы имеем и т. д.

[2] Заметим, что у животных, не обладающих признаками осознанности, отсутствует самоотнесение себя в пространстве-времени. Например опыт Сперри с разворачиванием глаза лягушки на 180О доказывает, что, её поведение целиком определяется внутренними отношениями «рецептор-эффктор». Личинке лягушки (головастику) был надрезан край глаза так, чтобы не повредить зрительный нерв, а затем глаз был развёрнут на 180. По завершении личиночного этапа развития и превращения во взрослую лягушку с ней был проведен следующий тест. Вначале развёрнутый глаз был закрыт, а нормальному был показан червь. Последовал точный «выстрел» языком, и лягушка проглотила червя. Затем эксперимент был повторен, но уже для развёрнутого глаза при закрытом нормальном. На этот раз лягушка регулярно «выстрелила» языком с отклонением от нужного направления ровно на 180. Т. е. если жертва находится ниже лягушки прямо перед ней, то лягушка «выстреливает» языком вверх и назад.