КСЖ

Онтологически присущая человеку потребность в актуализации самости  на определенном этапе взросления личности превращается в метапотребность духовного роста. Когда и как это происходит? Этим вопросам посвящена эта статья.

 

 

 

Возрастные кризисы или объективные трудности роста?

Возрастной кризис — понятие, известное всем, но не понятное целиком никому. Если генезис и протекание таких кризисов у детей и подростков подробно изучено и описано / Лейтес, 1971; Ливехуд, 1994; Малкина-Пых, 2005, Поливанова, 2000; Эриксон, 1996/. То, кризис среднего возраста (35-50 лет), который часто еще называют кризисом середины жизни, детерминирован и идентифицирован в гораздо меньшей степени. В Википедии можно найти такое определение: «Кризис среднего возраста — долговременное эмоциональное состояние, депрессия, связанное с переоценкой своего опыта в среднем возрасте, когда многие из возможностей, о которых индивидуум мечтал в детстве и юности, уже безвозвратно упущены (или кажутся упущенными), а наступление собственной старости оценивается как событие с вполне реальным сроком (а не «когда-нибудь в будущем»)».

Само понятие кризиса может помочь понять, что происходит. Психологический кризис — состояние, при котором невозможно дальнейшее функционирование личности в рамках прежней модели поведения, даже если она целиком устраивала данного человека.

Вот типичное описание того, что происходит с человеком при прохождении им кризиса середины жизни:  «Чувство уходящего времени, что ничего не успеваю — в смысле, не успел, не сумел, и больше уже никогда…. сожаление о поступках, которые побоялся совершить, и больше не будет шанса. Сожаление о людях, которых нет рядом, и о том, что больше уже не придут новые и лучшие….   Ну и в результате — непонятно чего теперь хотеть, ради чего жить» (Мужчина 49-ти лет, по книге Дж.Холлиса «Перевал в середине пути. Кризис среднего возраста»).

Почему именно кризис? Что это такое?

В сущности, вся наша жизнь, так или иначе, состоит из определённых возрастных кризисов. Получается так, что выходя из одного кризиса, проживая один возрастной этап, мы вскоре вступаем в новый кризис, который знаменует следующий жизненный этап. Но, у каждого возраста свои задачи. Не следует, поэтому пугаться этого понятия. Кризис – всего лишь эмоциональная оценка выхода из привычной зоны психологического комфорта. Это плацдарм, необходимый для более полного развития личности в будущем. Поэтому, можно называть эти периоды просто переходным моментом. Но, почему мы называем его кризисом? В чем особенности кризиса среднего возраста[1]?

Рассмотрим подробнее симптомы, характерные для протекания кризиса среднего возраста. Как правило, это тревога, сопряженная со сменой места работы или партнера, самоуничижительные мысли и поступки, непостоянство в отношениях, депрессия, страх перемен и возрастающая нервозность поведения. Переживание при переходе через кризис чем-то похоже на пробуждение человека после долгой спячки. В период кризиса среднего возраста у нас появляется возможность пересмотреть свою жизнь и задать себе вопрос, который иногда очень страшен, но всегда приносит облегчение: «Кто я, отдельно от своей биографии и ролей, которые я исполняю?»

Проработка вопроса о смысле жизни в психоанализе, начатая Адлером, нашла продолжение в работах К.Г. Юнга /Юнг, 1993/. Для Юнга поиск смысла жизни — специфически человеческая потребность, сознательная реализация которой приближает человека к его сущностным истокам. Позднее эту мысль оформил в виде иерархии человеческих потребностей Абрахам Маслоу, основатель гуманитарной психологии. По Маслоу поиск смысла жизни и обновление своей само-идентификации, есть онтологическое свойство любой человеческой личности, присущее ей от рождения, но проявляемое лишь с годами причем в достаточно разной степени /Маслоу, 1999/.

Таким образом, Кризис Середины Жизни (КСЖ), в отличие от ранних возрастных кризисов, затрагивает сущностные основы личности, заставляя ее, оглянуться на прожитую жизнь и переосмыслить ее, а заодно и свое предназначение на Земле (подробне об этом см. эссе «Вернуть утраченную целостность»).

С другой стороны человека можно рассматривать как сложную самоорганизующуюся систему, встроенную в ткань мироздания — холон. Артур Кестлер ввел термин «холон» для описания целого, которое полно само по себе, и в то же время является частью другого целого (см. подробнее К. Уилбер, 2006).

Что говорит философия по поводу эволюции подобных систем?

Приведем несколько определений данных в работах философа и психолога Кена Уилбера /К. Уилбер, 2006; К. Уилбер, 2009/.

Эволюция — это часть процесса самопреодоления, и она всегда идет за пределы того, что было раньше. Поэтому эволюция — это отчасти процесс самопреодоления, который объединяет существовавшее раньше с какими-то новыми компонентами. И в этой новизне, этом возникновении появляются новые существа, составляются новые холоны. Продолжающийся процесс самопреодоления в эволюции производит прерывности, скачки, творческие сдвиги. Поэтому в эволюции есть и сдвиги — разум нельзя свести к жизни, жизнь нельзя свести к материи; а также есть преемственность — общие модели, которые эволюционируют во всех областях.

Еще древнегреческий философ Аристотель  заметил: «Все из нижнего находится в вышестоящем уровне, но не все из вышестоящего находится в нижнем». Наиболее общей моделью мироздания является модель  иерархии холонов, в которой один уровень целостности нельзя сократить до суммы его компонентов. Отдельные молекулы объединяются в клетку, появляется свойство, которого не было у самих молекул, — клетка организована как холон.

Итак, новые холоны появляются в результате квантового скачка в саморазвитии. Но поскольку высший уровень иерархии холонов превосходит и включает в себя нижний, то холонов вышестоящего уровня всегда будет меньше и здесь не существует никаких исключений. Образно говоря, эволюция создает большую глубину и меньшее пространство. Так формируется так называемая пирамида развития. Здесь уместно сослаться на пирамиду потребностей А. Маслоу, как на яркий пример пирамиды развития холона человеческой личности (см., подробнее А. Маслоу, Мотивация и личность, 2008).

Таким образом, естественная потребность в духовном росте, как фундаментальной черте эволюции человеческой личности, на уровне психики может проявляться в виде характерных жизненных фаз. А поскольку эволюция человеческого существа это скачкообразный процесс само-преодоления, то границы этих жизненных фаз проявляются в форме возрастных кризисов.

 

Кризис середины жизни в контексте периодов психического развития личности

Прежде чем анализировать этапы психического развития необходимо дать определение основных понятий – возраст и развитие. Согласно / Горностай, 2003 / Возраст это категория, служащая для обозначения характеристик индивидуального самоощущения и самоидентификации.

Различают 2 понятия возраста: хронологический и психологический.           Хронологический возраст характеризует индивида с момента рождения; психологический – закономерности развития организма, условия жизни, обучения и воспитания.

Развитие может быть биологическим, психическим и личностным.

  • Биологическое – это созревание анатомо-физиологических структур.
  • Психическое – закономерное изменение психических процессов, которое выражается в количественных и качественных преобразованиях.
  • Личностное – формирование личности в результате социализации и воспитания.

Выделение этапов психического развития основывается на внутренних закономерностях взрослении человека.  Этапность развития индивида в обобщенном виде представляется психологической возрастной периодизацией.

Известные схемы возрастной периодизации основаны, главным образом, на датировании явно выраженных биологических и психологических новообразований, которые и являются подлинными критериями, отделяющими один возраст от другого. Так классическая периодизация Л. С. Выготского насчитывает 11 циклов роста, охватывающих диапазон возрастов от новорожденного до 17-ти лет.

А. В. Петровский дополняет критерии периодизации Л.С. Выготского социальными аспектами.  Становление личности в период от 3х до 17ти лет по А.В. Петровскому определяется особенностями ее взаимоотношений с членами той социальной группы, к которой он принадлежит на данном этапе развития.  Для любой группы свойственна своя деятельность и свой стиль общения. Причем в разные возрастные периоды индивид входит одновременно в разные группы. Становление сопровождается адаптацией, индивидуализацией, интеграцией.

  • Адаптация – процесс вхождения в новую группу, приспособление к ней. Индивиду необходимо быть как все, т.е. эта фаза предполагает утрату индивидуальных черт (конформность, робость, неуверенность в себе);
  • Индивидуализация – появляется как противоречие между результатом адаптации и неудовлетворенной потребностью (негативизм, агрессивность, неадекватная самооценка);
  • Интеграция – индивид сохраняет те индивидуальные черты, которые отвечают потребностям группы (изоляция или вытеснение).

Опираясь на идеи Л. С. Выготского и А. В. Петровского о зависимости развития психики от ведущего типа деятельности, ведущего отношения индивида к действительности,

Д. Б. Эльконин предлагает схему периодизации психического развития личности основанную на следующих типичных признаках:

  1. Социальная ситуация развития. Это система отношений, в которую ребенок вступает в обществе. Это то, как он ориентируется в системе общественных отношений, в какие области общественной жизни входит.
  2. Основой тип деятельности ребенка в этот период.
  3. Основные новообразования развития. Важно показать как новые достижения в развитии перерастают социальную ситуацию и ведут к ее «взрыву» – кризису.
  4. Кризисы как переломные точки на кривой детского развития, отделяющие один возраст от другого.

Человек, по мнению Э.Эриксона, в течение жизни проходит через несколько универсальных для всего человечества стадий. Полноценно функционирующая личность формируется только путем прохождения в своем развитии последовательно всех стадий. Каждая психосоциальная стадия сопровождается кризисом – поворотным моментом в жизни индивидуума, который возникает как следствие достижения определенного уровня психологической зрелости и социальных требований. Каждый кризис содержит и позитивный, и негативный компонент. Если конфликт разрешен удовлетворительно (т.е. на предыдущей стадии эго обогатилось новыми положительными качествами), то теперь эго вбирает в себя новый позитивный компонент (например, базальное доверие и автономию), то это гарантирует здоровое развитие личности в дальнейшем. Если конфликт остается неразрешенным, то этим наносится вред и встраивается негативный компонент (базальное недоверие, стыд). Задача состоит в том, чтобы человек адекватно разрешал каждый кризис, и тогда у него будет возможность подойти к следующей стадии более адаптивной и зрелой личностью. В психологической теории периодизации Эриксона насчитывается восемь стадий. При этом две последние охватывают диапазон от 26 лет до конца жизни.

Обзор приведенных схем возрастной периодизации психического развития человека позволяет заключить, что она наиболее полно и подробно изучена у детей. Здесь она как правило контролируется естественно биологическими особенностями роста человеческого организма либо ее постепенной социализацией (вовлечением в социальные группы и соответствующим  перераспределением ролей). Особенности взросления идентифицируются прежде всего на поведенческом уровне.

Общая схема стадийности психического развития человека волне согласуется с теорией эволюции холонов. Она может быть представлена следующей цепочкой психологических изменений повторяющейся на каждом очередном этапе:

ИнтеграцияАдаптацияНакопление противоречийКризис.

На этапе интеграции человечек включает в свой опыт новый социальный и/или биологический контекст своей жизни. На следующем этапе психика пытается максимально безболезненно адоптироваться к нему. По мере биологического роста, накопления социального опыта происходит внутренняя переоценка себя и своей роли в социальных группах, к которым принадлежит человек (смена в само-идентификации). Накопление внутренних рассогласований на этом уровне постепенно созревает до уровня психологического кризиса, разрешение которого позволяет перейти на следующий этап развития.

Наименее исследованным остается последний кризис человеческой жизни находящийся на границе последнего и предпоследнего этапов по периодизации Эльконина и/или Эриксноа. Что же касается физической смерти человека, то она вобще не рассматривается в качестве кризиса психики, хотя согласно всем учениям вечной философии с физической смертию тела жизнь души не прекращается, но скорее наоборот.

Древнейшей из тем духовного пробуждения и перевоплощений души посвящено эссе «Старшие Арканы Таро в контексте психологии эволюции и духовного пробуждения». Здесь мы ограничемся рассмотрением первого экзистенциального кризиса (развилки на Пути Духовного пробуждения по И.Б.Мардову) и его значением для последующей эволюции психики.

                  

Кризис середины жизни и его экзистенциальная основа

На кризис середины жизни первыми указывали Альфред Адлер и Карл Густав Юнг. Их трактовки основывалась на психотерапевтической практике с людьми среднего возраста. В качестве ключевой Юнг выделил онтологическую смену ориентации жизненных ориентиров с экстравертированных задач (достижения, полезность, необходимые для укоренения в мире) первой половины жизни на интровертированные цели (самопознание, поиск смысла жизни в религии, философских и мистических концепциях). Степень распространенности кризисных переживаний им не обсуждалась. Заслуга же его заключается в том, что он первым рассматривает утрату жизненных ориентиров (смыслов), как психологическую проблему. Для Юнга поиск смысла жизни — специфически человеческая потребность, сознательная реализация которой приближает человека к его сущностным истокам. К. Юнг отмечал, что невозможно прожить вторую половину жизни по тем же правилам и образцам, по которым была прожита первая ее половина.

Позже, на онтологическую особенность человека связанную с поиском смыслов его жизни и самоидентификацией указывал А. Маслоу, разработавший иерархию жизненных мотиваций. На вершине пирамиды потребностей попадали именно эти, духовные потребности человека. Таким образом, кризис середины жизни отделяет человека от достижения верхней ступеньки духовной эволюции.

Но лишь, в «потенциалистском» (экзистенциальном) варианте гуманистической психологии /Бинсвангер, 1999; Франкл, 2000; Ясперс, 1994/, кризис середины жизни отождествляется с экзистенциальным вакуумом и утратой смысло-жизненной ориентации. В. Франкл утверждал: «В конечном счете оказывается, что как воля к удовольствию, так и воля к власти является производными по отношению к изначальной воле к смыслу» /В. Франкл, 2000, с. 5/.

Экзистенциальная подоплека кризиса середины жизни проявляется в постепенной и подсознательной утере доверия человека к собственной модели мира и себя в нем.

Как это происходит?

На этапе интеграции (см. общую схему стадийности психического развития человека в предыдущем разделе) человек включает в свой опыт новый социальный и/или внутренний контекст своей жизни. Прежняя зона психологического комфорта. при этом меняет свои очертания и границы. На следующем этапе психика пытается максимально безболезненно адоптироваться к возникающим переменам и создать обновленную зону психологического комфорта. По мере биологического роста, накопления социального опыта происходит внутренняя переоценка себя и своей роли в социальных группах, к которым принадлежит человек (смена формата само-идентификации). Накопление внутренних рассогласований на этом уровне постепенно созревает до уровня психологического кризиса, при котором прежние границы зоны психологического комфорта уже не устраивают человека. Модели мира и себя в нем человек формирует бессознательно с первых месяцев жизни. По сути, все кризисы раннего возраста («автономности», «самоутверждения», «самоидентификации», «социализации»)   в той или иной степени экзистенциальны, поскольку личность вынуждена осознанно, но чаще подсознательно, корректировать принятые ею модели соотнесения себя с окружающим миром и социумом. Но,  на ранних этапах жизни, разрешение возникающего кризиса не связано с переоценкой смыслов. Такие вопросы, как правило, не приходят в голову молодому человеку. И лишь осознав прохождение середины жизни, человек начинает задумываться, а позднее заботиться о своем предназначении, об истинных ценностях своей земной жизни и наконец о том. что ждет его за границами земного существования . Увы, но ничего кроме веры в ту или иную модель мироздания в распоряжении человека на этом рубеже его жизни нет и быть не может.

Для того, чтобы осознать это, необходимо понять ключевую роль суггестии или доверия к внушению в процессе формирования любой человеческой личности.

В 1974 году советский историк и социальный психолог Б.Ф. Поршнев опубликовал монографию «О начале человеческой истории», в которой он сформулировал Коммуникативно — инфлюативную концепцию становления личности. Ключевым моментом концепции Поршнева является утверждение о том, что мировоззрение, выстраиваемое человеческой личностью в процессе его коммуникации с миром и окружающими его людьми, главным образом, формируется на основе суггестии[2]. Автор обосновывает вывод о том, что выбор доверия к внушаемым шаблонам языка и понятиям культуры (включая религиозные догматы) в отношениях человека с реальностью и между людьми был и остается для человека единственно оправданным.

Логику этого вывода можно вкратце проследить следующим образом:

Поскольку человеку недоступна прямая связь с реальностью, а только опосредованная через органы чувств и мозг, как орган, интегрирующий чувственное и ментальное восприятие, социализированный человек невольно зависим от других людей и языка. Познавая мир через его языковые описания (семантические шаблоны), человек в процессе взросления все более вынужден полагаться на суггестию (иными словами доверять тому, что ему рассказывают о мире взрослые люди). Так подсознательно развивается ощущение потери связи личности со своими сущностными корнями. Чем фундаментальнее принципы, на которых строится картина мира, тем меньше шансов у человека проверить их истинность на основе личного опыта.

Не случайно, все мировые религии, по сути, эксплуатируют врожденное религиозное чувство человека, которое проявляется в стремлении к самоотверженной «священной вере» в непознаваемые логикой и эмпирическим путем истины, донесенные до человечества некими сакральными посланиями (см. об этом эссе «Пути познания мстины /Религиозный путь» . Общим мотивом религиозного чувства, при всех многообразных формах его проявления, следует, по-видимому, считать подсознательное стремление индивида к слиянию с чем-то более вечным, трансцендентным и фундаментальным /У.Джеймс, 2001/. Религия здесь понимается в широком смысле, как любое социальное движение или институция, соединяющая людей на основе общей веры, принципов и ценностей.

Поскольку любая эгоцентрическая модель мира, свойственная ранним возрастам, рано или поздно приводит человека к краху его субъективной картины реальности, у него остаются два варианта действий: упорствовать и окончательно окуклиться в своем центростремительном космосе с его непроницаемыми границами зоны психологического комфорта или убежать из этого  «рушащегося рая» и спрятаться от своей собственной несостоятельности под чужой крышей. Вот почему закоренелые эгоисты, столкнувшиеся с экзистенциальным кризисом, не пытаются его разрешить внутри себя, но сваливают свои неудачи и беды на окружающий их мир. Этим они только усугубляют ситуацию, и становятся желаемой добычей для торговцев доверием – социальных манипуляторов Означает ли вышесказанное, что при другой модели взаимоотношений «мир-Я-мир» (например Этноцентрической или Экоцентрической) экзистенциальный кризис доверия не возникает?

Согласно основоположнику иерархии потребностей и мотиваций Абрахаму Маслоу, а также его последователям, авторам теории циклической динамики развития личности (К. Грэйвз; К. Кованом, Д.Бек) и трансперсональной психологии  (С.Гроф; К.Уилбер) данные модели соответствуют более высоким уровням самоактуализации личности, на которых кризиса доверия оказывается пройденным этапом. Это, разумеется, не означает, что личность на этих уровнях достигает полного самопознания (что в принципе невозможно), но сигнализирует лишь о том, что на этих уровнях сознания вера и знание личности все более смыкаются и укрепляются в ее личном опыте.

 

Неизбежность Кризиса Середины Жизни

Кризисы переходного возраста от детства к юности и от юности к взрослости представляются неизбежными потому, что без них невозможна самостоятельная (без помощи родителей) жизнь индивида и ее последующая социализация (включение в ту или иную социальную группу и соответствующую ей сферу деятельности). Формально, человек может игнорировать эти неизбежные вызовы физического роста и социального становления. Не даром, в обществе предостаточно престарелых инфантов и иждивенцев, страдающих комплексом «жертвы обстоятельств». Но, подобные отклонения лишь подчеркивают обязательность прохождения развивающейся личностью через эти возрастные кризисы. Неизбежность же Кризиса Середины Жизни не столь очевидна, поскольку часто она выпадает на период жизни, когда человек физически еще вполне благополучен, а социально  достигает и комфортного положения и материального достатка. Казалось бы нет причин для кризиса, но все же он наступает.  Почему?

Ответ кроется в изначально недуальной природе человека, которая в процессе его роста и взросления перекрывается требованиями физического выживания и социальной обусловленностью. Однако, забываясь она не исчезает (и не может исчезнуть, поскольку является базовым уровнем сознания), но  лишь  уходит с уровня обыденного сознания в глубины подсознательного. Оттуда она и возвращается на свет сознания в виде экзистенциальных вопросов о смысле жизни, о своем пути и своих истоках. Гегемония же Эго, сформированного годами выживания и обусловленности, при этом начинает подвергаться сомнению. Утрата иллюзии Эго о своем всемогуществе, очевидно, является самым сильным психологическим стрессом, поскольку именно она ломает устоявшиеся представления человека о жизни и смерти вообще и своей в частности. Ницше как-то заметил, что люди испытывают жуткую панику, когда узнают, что они — не Боги.

Дж. Холлис, пользуясь терминологией К. Юнга, описывает сущность кризисв середины жизни  в виде встречи Персоны со своей Тенью /Холлис, 2009/.

Персона (в переводе с латыни — «маска») — необходимая человеческой психике ширма (роль, имидж), применяемая  для более или менее сознательной адаптация Эго к условиям социальной жизни. Тенью, в след за Юнгом, автор называют весь тот психический материал, который был вытеснен из человеческого сознания в целях выживания и безопасного общения с внешним миром. Чем больше мы обеспокоены, тем большая часть нашей личности уходит в Тень в период становления и взросления. И тем неизбежнее и беспокойнее становятся вторжения Тени в период назревания кризиса середины жизни. Тень следует сравнивать не со злом: более уместно сравнить ее с невостребованной жизнью. Весь не проявленный до середины жизни потенциал человеческой самости при бессознательном отыгрывании и игнорировании его может вызвать разрушительные последствия для личности, но при сознательном одобрении (интеграции с Тенью) и канализации приведет к открытию новых граней личности развитию в ней новых источников энергии (см. подробнее в этом разделе «Что скрывают наши маски?»).

Само слово «кризис» ассоциируется с чем-то болезненным и неприятным. Однако, зачастую путь к исцелению пролегает через преодоление боли и неприятностей. Более того, одна из глубочайших психологических травм человека, как известно, связана с его рождением / Гроф, 2001/. Не является ли психологическая травма кризиса середины жизни  сопоставимой с травмой физического рождения человека?

Почему бы и нет?!

В самом деле, кризис середины жизни  может пониматься как важнейший этап внутреннего роста, необходимый для гармонизации личности и восстановления ее целостности. Острота его переживания и глубина воздействия на психическое здоровье соизмерима с напряжением и преобразующим эффектом вынашивания плода и рождением ребенка организмом матери. Отсюда уместной является аналогия прохождения человеком перевала середины жизни с его духовным рождением. Ниже эта аналогия будет проанализирована и проинтерпретирована на основании обзора традиций духовного роста и обобщений материалов эмпирического анализа.

 

Кризис середины жизни в контексте духовного роста человека

Что же такое духовное развитие человека?

Однозначного, исчерпывающего и окончательного определения этому понятию дать невозможно, поскольку оно находится на перекрестке наук, религий и культур. Оно является предметом изучения этики, гуманистической психологии и культурологи. Оно составляет неявную цель изначальных религиозных учений и философский школ.

Гегель определял духовное развитие, как присущий человечеству в целом и каждому его представителю в отдельности процесс «возвращения к себе и своей изначальной природе  из тисков витальной борьбы за выживание и социальной обусловленности, сопровождающийся все большим расширением сознания». Возвращение к себе означает осознание своей не дуальной природы, своей неотделимости от мироздания. Иными словами, духовное развитие человека возможно определить как вектор самосовершенствования направленный в сторону осознания все большей собственной ответственности за происходящие события и абсолютной причастности к ним т.е. как степень понимания целостности личности и мироздания.

Развитие человека происходит в процессе разрешения противоречий, с которыми он сталкивается. Развитие сознания происходит путем преодоления противоречивых представлений, отражающих противоречия реальной жизни. Причем, это происходит не только и не столько путем абстрактного мышления: «тезис — антитезис — синтез» (Гегель), сколько путем реализации достижений сознания в практической деятельности. Сама практическая жизнь человека, его общественная практика производит отбор и закрепление достижений человеческого сознания в продуктах его деятельности, определяет их жизненность. Так по мере развития человеческого общества слой за слоем возникает глубина его духовной составляющей облаченная в Уровнях культуры (духовности) начиная от архаичной, свойственной первобытному человеку и достигая (но не оканчиваясь) на уровне современного информационного общества /Уилбер, 2009 /.

 

Ступени духовного роста человека в традициях медицинских школ востока

В традициях медицинских школ востока типы и симптоматика большинства физических болезней на прямую увязаны с уровнем духовного развития, для которых они свойственны. Ниже мы приведем лишь некоторые выдержки из традиционных медицинских школ востока и России. Они позволят нам убедиться, что современные представления о психосоматике во многом основаны на представлениях медицинских школ древности

 

Арабская традиционная медицина выделяет шесть уровней духовного развития человека:

На первом духовном уровне человек оказывается при рождении. Младенец полностью поглощен жаждой физического удовлетворения. На самых ранних стадиях развития тело беспокоится лишь об удовлетворении животных потребностей: в любви, пище, поощрении. На этом уровне способность к здравомыслию и благоразумию еще не развиты. По ходу взросления родители или общество в целом прививают ему различные нормы поведения, т.е. занимаются воспитанием, а при нарушении этих норм, применяются разнообразные меры наказания. Многие люди доживая до старости, так и остаются на этом, самом низком уровне духовного развития. Такие люди никогда не прекращают требовать, чтобы все было так, как хотят они, и бесконечно ищут наслаждений для тела, т.е. живут только для себя. На первом месте у таких людей стоят сексуальные наслаждения и чревоугодие.

Люди, перешедшие на второй духовный уровень, наделены добротой. Они добры к себе и миру. Как бы ни были привлекательны позитивные аспекты такого состояния, люди пребывающие на нем, все еще склонны к психической, физической и духовной неустойчивости. Сюда включаются: неспособность сосредоточиться, забывчивость, боязнь неудач, определенные типы лицемерия, эмоциональная неуравновешенность, выражающаяся в приступах чрезмерной экстатической радости, уныния или гнева, высокомерия и невнимательности к чужим чувствам.

Для этих двух первых уровней характерны хронические и острые заболевания. На этой стадии организм как бы очищается от накопившихся токсинов и излишков. Тогда как болезни первого уровня жестоки и часто неизлечимы, недомогания на втором уровне уже сами по себе как бы сопровождают процесс самоисцеления тела. Почти все из них являются лишь знаками сопутствующего лечению кризиса, через который проходит тело, исцеляя себя.

На подъеме к следующему  духовному уровню человек должен при помощи специальных практик развивать в себе милосердие, сострадание, предупредительность, доводя их до высочайшего совершенства. Здесь, на третьем духовном уровне окружающие видят человека огромной любви и духовности. Но все-таки и тут еще остаются некоторые элементы душевной и физической неустойчивости; они становятся частью механизма, влекущего человека к идеалу (к Богу, к Абсолюту и т.п.). Душевные проблемы включают в себя высокомерие, гордость, склонность к самообману, недостаток сосредоточенности, взбалмошность, поверхностное, легкомысленное отношение к жизни и, иногда, пренебрежительное отношение к другим. Все эти проблемы возникают, когда человек не дорос еще до полной свободы от потребностей тела, вроде пищи, страсти к богатству и славе, полового влечения и т.п. С этим уровнем связаны и некоторые физические проблемы. Среди них аутоинтоксикация (результат чрезмерного увлечения дыхательными упражнениями), нервная дрожь различной природы, утомляемость, потеря аппетита, лихорадка, сопровождающаяся сильным жаром, посредством которого тело очищается от накопившихся в нем токсинов. Иногда человек соскальзывает в саморазрушительные иллюзии. Надолго застаиваясь на одном уровне, человек легко может скатиться назад.

Четвертый духовный уровень позволяет соприкоснуться с великой тайной, которую нельзя ни представить себе, ни поверить в нее. Достигшие четвертого уровня полностью развили в себе способности к яснослышанию и могут читать мысли других людей. Они не жаждут ни славы, ни богатства, ни острых ощущений. И на этом уровне у них тоже происходят некоторые физические сбои и психические заблуждения, которые способны заставить человека отступить назад или не дать продвинуться выше. Основное заблуждение, свойственное этому уровню, включает в себя неправильное толкование различных феноменов, иррациональность, равнодушие к земной жизни. Склонность к самообману, свойственная данному уровню, является одним из обстоятельств, которые нужно преодолеть. Физические проблемы, встречающиеся на этом уровне – это лихорадка, затрудненное дыхание и, иногда, ощущение удушья. Недомогания возникают из-за того, что путь на этот уровень лежит через многолетние дыхательные упражнения, которые выполнялись неправильно или без меры.

На пятом духовном уровне у человека остается совсем немного проблем со здоровьем, но эти немногие очень велики. Одно из обстоятельств, с которым нужно справиться на этом уровне – неуемный экстаз. Такие люди утрачивают практически всякий интерес к миру и связь с ним, воспринимая реальность совершенно на другом уровне. Они находятся в состоянии непрерывного экстаза, и их совершенно не волнует ни сон, ни пища, ни одежда. Они полностью поглощены и опьянены этим состоянием. Некоторые люди на этом уровне перестают разговаривать. Другие проблемы включают в себя забывчивость и самое настоящее безумие. Человек периодически забывает, о чем он говорит и что делает.

Последний, шестой уровень духовного развития отличается от всех предыдущих тем, что его невозможно достичь собственными усилиями. Традиции не говорят однозначно о том, как это происходит. Плотские желания и эгоистические черты, дошедших до этого уровня, давно уже погашены. Для людей на этом уровне характерна постоянная улыбка на устах и ничто в мире их не тревожит. Им не нужно пить, есть и спать. Они преодолели границы людского и парят, буквально, там, где им хочется: на земле или в небесах. Им известны и доступны механизмы, контролирующие и влияющие на все события человеческой жизни. Им часто удается очень успешно выводить других людей на путь истины и праведности. Когда человек добирается до этого уровня, у него не остается никаких физических заболеваний, но их постоянно тревожат различные злые силы (духи). За всю историю человечества такого состояния достигли лишь немногие.

Может ли человек проскочить какой-либо духовный уровень? Нет, так как уровень – это место отдыха. И, если человек попадает на следующий уровень, он остается там до смерти или до перехода на другой. Однако, на каждом уровне человек сталкивается со множеством обстоятельств, требующих безотлагательной реакции.

 

В Индийской традиционной медицине также накоплен огромный опыт духовного развития человека. Она выделяет три уровня духовного развития для каждого конституционального типа человеческой психики. В обобщенном виде эта иерархия выглядит следующим образом:

Первый уровень духовного развития – когда человек живет только сам для себя. В нем преобладают силы разрушения. На этом уровне человек предрасположен к затяжным хроническим болезням, в том числе и к раку. Его энергия и эмоции склонны к застою, снижению чувствительности и умственной активности, ум затуманен невежеством и страхом, а болезни его, упорны и трудноизлечимы. Человек этого уровня — Манушья  — руководствуется в своем сугубо эгоцентрическом поведении животными инстинктами и стадными импринтами.  Люди этого уровня подверженны множеству психических и физических боленей. Они воспринимают их как судьбу и не используют тех методов, которые могли бы помочь им излечиться. Уровень формирует животные и рабские натуры.

Второй уровень, где человек живет для себя и частично для других. На этом уровне происходит рассеянность и беспокойство ума (ум возбужден желаниями) то, что направляет внимание вовне и заставляет искать удовлетворения во внешнем мире. Это взбудораженные мысли и фантазии, а также гнев, упрямство, стремление к власти, возбуждение и развлечения, манипулирование другими и эгоизм. Человек этого уровня — Нара — обычно наделен большой энергией и может сам себя “сжечь” чрезмерной активностью. Люди этого уровня ценят силу, престиж, авторитет и власть. Симптомы болезни у них обычно острые. Они нетерпеливы и непоследовательны в лечении болезни и не желают тратить время ради выздоровления или брать на себя ответственность за него. В своих болезнях они предпочитают винить других. Этот уровень порождает демонические натуры.

Третий уровень – самый высокий, где человек живет ради других, помогая им подниматься по ступеням духовного и физического развития. На этом уровне — Пуруша — ум человека ясен и чист и приводит к просветлению и самореализации, но его могут затемнять негативные мысли и эмоции. Здесь человек меньше других повержен болезням. Его природа гармонична и легко приспосабливается. Он стремится к равновесию и к обретению спокойствия ума, тем самым лишая болезнь психических корней. Люди на этом уровне внимательны к другим и заботятся о себе, они ценят истину, честность, стремление к всеобщему благу. Жизнь они рассматривают как необходимый опыт и стараются видеть благо во всем, в том числе и в болезни.

Развитие идет, главным образом за счет духовного совершенствования, включающего в себя различные упражнения и дыхательные практики с элементами медитации, пребывание на природе, диету соответствующую конституции, воздействие на основные энергетические центры человека — чакры (подробнее см. эссе «Чакры, потребности и мотивации».

 

Русская традиционная медицина дает такой оригинальный рецепт в виде притчи: «Один доктор спросил у монаха, не знает ли он лекарство от грехов? Знаю, отвечал монах, и приписал ему следующий рецепт: сперва нужно пойти в монастырь и накопать корней послушания, нарвать листьев смирения, собрать чистоты душевной и плодов веры нелицемерной. Все это сварить в чаше терпения и просеять решетом рассуждения, положить соли боголюбия и развести слезами раскаяния. И смешать веслом покаяния. Потом закрыть крышкой милосердия, сварить на огне усердия, после сего слить в сосуд целомудрия и поостудить на камне смиренномудрия. Принимать по три ложки в сутки с раствором страха Божия и с полною надеждою ожидать исцеления от грехов».

 

Таким образом, традиционные медицинские школы востока (в том числе и России) неразрывно связаны с религиозными традициями тех культур, где они возникли и развивались. Все они рассматривают человеческа целостно, т.е. в неразрывном единстве телесного, психического и духовного. Современным аналогом такого подхода является холистическая медицина. Рецепты оздоровления человека здесь  носят скорее характер психической профилактики, чем лечения соматических расстройств. Типы и интенсивность физических болезней человека в этом подходе напрямую связаны с тем образом жизни, который он ведет, и в частности с тем уровнем духовного развития, который им достигнут.

Общим и чрезвычайно важным в рамках нашего исследования контрапунктом всех рассмотренных традиционных медицинских школ является положение о том. что, что если физическое здоровье достаточно поддерживать на каком-то определенном уровне, то духовное здоровье необходимо совершенствовать на протяжении всей жизни.

 

Кризис середины жизни как ключевой этап в эволюции человеческого сознания

До недавнего времени само понятие духовного роста в нашей стране находилось под запретом: с одной стороны, оно не соответствовало господствующей в стране марксистско-ленинской идеологии, с другой — никак не вписывалось в естественнонаучную парадигму первичности материи. Говорить о проявлении Духа в религиозном смысле считалось неприличным либо ненаучным. Идеализм во всех его формах воспринимался как суеверие.

Ситуация в корне поменялась к концу ХХ-го века. Сегодня как в западной, так и в отечественной психологии все чаще звучат требования изучать самого человека, а не лабораторное представление о человеке *Зинченко, Мамардашвили, 1977 ), работать с уникальными духовными феноменами (Флоренская, 1998), восстановить статус духовного начала в психологии и психиатрии (Бинсвангер, 1999), напомнить человеку, что «у него есть Дух, что он духовное существо (Франкл, 2000).

В постановке решении проблемы соотношения духовного и собственно психического огромную роль сыграла культурно-историческая теория Л.С.Выготского. Позиция автора заключается в том, что собственно духовное как таковое не может быть предметом психологического рассмотрения. Однако мы можем и, более того, обязаны исследовать, каким образом духовное влияет на психическое.

В наиболее острой форме потеря духовной компоненты в жизни человека проявляется именно в период кризиса середины его жизни, поскольку, как мы убедились из рассмотрения его детерминант и причин он является экзистенциальным, т.е. затрагивающим бытийные основы личности. Исторически экзистенциальные кризисы человека были адресованы религии. Однако, в современном обществе потребления повсеместная секуляризация общественной жизни, привела к заметному снижению влияния религиозных институтов. По словам М.Хайдеггера «в решении своих экзистенциальных проблем человек остался один на один со своей заброшенностью в мир» /М. Хайдеггер, 2013 /. Практический психолог, в отличие от священника, не привносит никаких сакральных предметов и не придумывает никаких специальных ритуалов, он лишь задает конкретную форму взаимодействия с пациентом, которая может меняться в зависимости от процесса терапии. Он также не навязывает пациенту никакого внешнего идеала совершенства, хотя и может инициировать в пациенте процесс поиска такого идеала, он никого не обращает в свою веру. У священника и практического психолога разные цели — у одного спасение души, у другого — душевное здоровье, которое выражается, прежде всего, в адекватном поведении. Психолог способен помочь своему пациенту сориентироваться в окружающем мире, разобраться в системе собственных ценностей и ориентиров, помочь ему увидеть себя со стороны: каков я, как я живу, как я существую — это первый диагностический этап, он же этап анализа. Следующий этап — это поиск своего собственного уникального пути к успеху и благополучию. Очевидно, что путь к житейскому успеху не совпадает с путем реализации самости и духовного потенциала. Но, на этапе преодоления экзистенциального кризиса середины жизни ориентиры житейских успехов меркнут, и перед человеком возникают совершенно иные ориентиры успеха – целостность, душевное равновесие, просветленность. И тогда направления к успеху и к духовному рождению начинают совпадать. И тогда опорой в таком пути, очевидно, могут служить вековые традиции Духовного здоровья, кратко охарактеризованные нами выше.

Анализ причин возникновения и последствий возрастных кризисов раннего возраста и пубертатного периода не оставляют сомнений в том, что они заложены в основном свойстве человеческой личности, как холона — стремлении развиваться и самосовершенствоваться (актуализировать свою самость). Без их преодоления, невозможно становление  личности, ее интеграция в общество и ее развитие внутри него. Форму кризиса это естественное стремление к росту принимает из-за того, столкновение старого, привычного образа жизни, мышления и чувствования с новым, доселе неизведанным всегда носит форму конфликта. Здесь вспоминается великая мудрость, пришедшая к нам из буддизма: «Нет добра и зла, — есть благо«. Она говорит о том, что при освобождении любых событий, происходящих с человеком, от оценок в категориях «хорошо — плохо», они становятся просто опытом, очередным шагом в самопостижении. Но если возрастные кризисы детства и юности являются скорее предметами изучения и практики детской и социальной психологии, то кризис середины жизни – скорее предмет изучения персонологии, гуманистической и экзистенциальной психологии, поскольку он задевает самые глубокие, бытийные основы существования человека. Именно поэтому, он и является самым тяжелым и трудно проходимым.

«Это выглядит так, как будто есть кто-то, кто очень хочет, чтобы человек обрел внутреннюю гармонию и силу, стал более открытым и терпимым, впустил в свое сердце любовь и растворил в ней свое эго. И он терпеливо учит его этому» /А.А. Баканова, 2001 /. Однако, в рутине жизненных коллизий, оторвать человека от его ежедневных забот практически невозможно. Даже свое религиозное чувство человек довольно скоро (после первого обращения к Богу) делает скорее по шаблону и привычке, чем по импульсу души. Единственным действенным стимулятором обращения человека к своим духовным корням является погружение его в такую жизненную ситуацию, которая разрушает все его привычные устои и создает экзистенциальную жизненную проблему. Т.е. такую дисгармонию внутреннего переживания мира и внешнего существования в нем, от которой человек не может отмахнуться или которую не может разрешить в привычными ему способами. Такие «пиковые переживания» по Маслоу оказываются спусковым крючком для втягивания человека в осознание и преодоление своего личного экзистенциального кризиса, приходящегося как правило на середину жизни. Так происходит потому что, как пишет К.Г. Юнг, «когда рушатся все основания и подпоры, нет ни малейшего укрытия, страховки, только тогда возникает возможность переживания архетипа смысла» /Юнг, 1993 /.

Проффесор и писатель И.Б.Мардов, систематизируя философское наследие Л.Н. Толстого о жизненном пути, предложил модель духовного Восхождения от некого базового (врожденного) уровня осознанности до высшего, потенциально возможного, которое он ассоциировал с «Духовным рождением». На основании обобщения данных о возрастных кризисах, он предложил семилетнюю периодизацию жизненного пути и соответствующую ей обобщенную кривую духовного роста в шкале «возраст-уровень сознания», именуемую «Путь восхождения» в его одноименой работе, как (см. рисунок).

 

 

ПВосхождения_Мардов

 

Путь Восхождения в процессе Духовного рождения по И.Б. Мардову в соотношении с уровнями спектра сознания Уилбера

Модель Мардова рассматривает жизненный путь человека, как попытку реализации заложенной в нем изначально программы Духовного рождения. В отличие от аналогичной врожденной программы физического созревания и роста, духовное созревание и рост по Мардову невозможны без активного участия самой личности. Это участие может быть осознанным лишь в том случае, когда человек открывает в себе элементы космического сознания. Очевидно, что рассчитывать на такое озарение в подавляющем большинстве случаев не приходится. Поэтому, программа духовного роста, как правило, индивидом не осознается, как таковая, но переживается в виде череды личностных кризисов постепенно меняющей вектор направленности его внутреннего развития от физиологического и социального на экзистенциальное (бытийное). В соответствии с моделью Мардова, путь восхождения к Духовному рождению длинною в жизнь неоднороден, но условно подразделен на семилетние циклы, в которых находят свое отражение все известные возрастные кризисы. В частности кризис середины жизни проявлен на кривой духовного роста как наиболее трудное препятствие,  самый крутой и высокий уступ на пути восхождения («Подъем пробуждения» ).

Можно оспаривать число и продолжительность кризисных интервалов жизни, а также их трактовку автором (например «душевное рождение» или «личностное рождение»). В контексте изучаемой проблемы для нас важна сама концепция Путевой модели Мардова. Т.е. осмысление жизненного пути человека, как Пути восхождения к Духовному рождению и интерпретация возрастных кризисов как неизбежных этапов на этом пути.

Наличие программы духовного роста, заложенной в любой человеческой личности, увы, не гарантирует ее полного выполнения. И.Б. Мардов в своих оценках предполагает, что полное преодоление экзистенциального кризиса и выход в зону Духовного рождения  и  трансперсональных озарений  доступно единицам в масштабах человечества. Такая оценка в целом согласуется с мнением специалистов в области трансперсональной психологии, психологии эволюции и духовных практик (см. также Дэвид Хоккинс  «Глаз Я, от которого ничего не скрыто. О природе сознания»). Это, однако, не означает, что духовный рост в подавляющем большинстве случаев оканчивается крахом и разрушением личности. Однажды достигнутый духовный опыт, даже если он и не является просветлением, уже до конца жизни остается с человеком, и освещает его дни.

Большинство специалистов в кризисной психологии сходятся во мнении, что экзистенциальный кризис середины жизни носит трансформирующий личность характер. Если человек рискует, открываясь новым возможностям и преодолевая страх изменений («откликается на зов Высшего»  /Харониан, 1997/), тогда он переходит на следующую ступень своего развития, получает новый опыт, новые знания о мире и о себе.

Другой выход заключается в сохранении существующего порядка и уклонении от актуализации программы духовного роста. Как пишет Ф. Харониан, «существует множество способов, к которым люди прибегают, чтобы уклониться от зова Высшего. Мы боимся его, потому что он предполагает отказ от знакомого во имя неизвестного, а это всегда связано с риском» /Харониан, 1997/.

Проблема состоит в том, что экзистенциальный кризис середины жизни столь глубок и многогранен, что заставляет человека усомниться в возможности его преодоления. Понимание кризиса как перехода от одного способа бытия к другому обычно существует у человека вне кризисной ситуации. Когда же он оказывается погружен в мрачные глубины жизненных перипетий, у него появляется чувство, что это никогда не кончится и ему не удастся выйти из этого состояния. В этом случае кризис воспринимается как окончательное крушение жизни.  Поэтому для человека, в этот период (см. область «Подъем пробуждения» на рисунке), характерна загруженность неразрешенными проблемами, чувство безнадежности, беспомощности, переживание жизни как «тупика». В этот период человек остро чувствует отсутствие внутренней опоры, теряются связи с миром и с другими людьми; прежние жизненные цели разрушаются, смыслы теряют свою ценность. Давление этого состояния толкает человека к действиям, которые могли бы разрешить проблему немедленно. Среди разрушительных для личности способов выхода из кризиса могут оказаться суицид, нервно-психические и психосоматические расстройства, социальная дезадаптация, посттравматический стресс, криминальное поведение, алкогольная или наркотическая зависимость и др. Таким образом, если кризис не разрешен или разрешен неадекватно, то это может привнести в личность деструктивный аспект и тем самым затруднить процесс дальнейшего роста и развития.

Адекватное понимание этого сложного этапа жизни, как периода духовного рождения дает человеку ключ к пониманию ситуации. К. и С. Гроф отмечают, что «если правильно понять кризис середины жизни и относиться к нему как к ключевому этапу в естественном процессе развития, то он способен обратиться в благо: дать спонтанное исцеление различных эмоциональных и психосоматических нарушений; осуществить благоприятное изменение личности; разрешить важные жизненные проблемы и обеспечить приближение к тому, что называют высшим сознанием» /Гроф С., Гроф К, 1995, с. 19/.

Если рассматривать возрастные кризисы вообще и кризис середины жизни в частности в контексте физического и духовного роста человека, то можно с уверенностью заключить, что их преодоление способствует гармоническому развитию человека. в том числе становлению личности. Итак, кризис — это ответ на зов потенциальных возможностей личностного роста и любой кризис уже заложен в основном свойстве личности — постоянно расти и актуализировать свою самость. О такой потенциальной возможности, учил Буддизм еще 2.5 тысячи лет назад в «Махаяна-шраддхотпада-шастре» (учение о Татхагата-гарбхе). Подробнее об этом см. эссе «Буддизм XXI-го века — религия общества потребления».

 

Литература

 

  1. Баканова А.А. Личностный кризис //Кораблина Е.П., Акинди-нова И.А., Баканова А.А., Родина А.М. Искусство исцеления души: Этюды о психологической помощи: Пособие для практических психологов / Под ред. Е.П. Кораблиной. — СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2001. — С. 167-181.
  2. Бинсвангер Л., 1999. Бытие в мире. Введение в экзистенциальную психиатрию — М., — 300с.
  3. Гроф. С и К. Гроф, 1995. Неистовый поиск себя
  4. Гроф С., 2001, Психология будущего
  5. Гроф С., 2010, За пределами мозга
  6. Горностай П.П., 2003. Личность и время: творчество, как переживание. «Психодрама и современная психотерапия». № 4(5). — с. 18-26
  7. Джеймс У., 2001. Многообразие религиозного опыта.
  8. Зинченко В.П., Мамардашвили М.К. ПРОБЛЕМА ОБЪЕКТИВНОГО МЕТОДА В ПСИХОЛОГИИ. «Вопросы философии». 1977, №7
  9. Крайг Г. Психология развития. СПб.: Питер, 2003.
  10. Лейтес Н.С. Умственные способности и возраст. М.: Педагогика, 1971.
  11. Ливехуд Б. 1994. Кризисы жизни — шансы жизни. Развитие человека между детством и старостью. Калуга, «Духовное познание» — 217с.
  12. Малкина-Пых И. Г., 2005. Возрастные кризисы взрослости. М.: Изд-во Эксмо,– 416 с.
  13. Маслоу А., 2008. Мотивация и личность. 3-e изд. Пер. с англ. Издательство: СПб.: Питер, 352с.
  14. Мардов И.Б., 1993. «Путь восхождения» «Гендальф» — 448с.
  15. Поливанова К.Н. Психология возрастных кризисов. – М.: «Академия», 2000. – 81с.
  16. Поршнев Б.Ф. , 1974. О начале человеческой истории. М,: «Мысль»
  17. Уилбер К., Краткая история всего, Астрель, М., 2006. – 476 с.
  18. Уилбер К., Интегральное видение, Открытый мир, М., 2009. 230с.
  19. Уилбер К., Вечная психология: спектр сознания в сб. «Холотропное сознание» пол ред. С. Грофа, (Перевод с английского), М., Открытый мир – 1999 г.
  20. Флоренская Т.А. Мир дома твоего. Психология в жизни. — М., «Радонеж». 1998, 285 с.
  21. Франкл В.Э., 2000. Основы логотерапии. Психотерапия и религия — Спб: Речь, -280с.
  22. Харониан, Ф. 1997. Подавление Высшего в книге «Психосинтез и другие интегративные техники психотерапии» Под ред. А.А. Бадхена, В.Е. Кагана. – М.: Смысл,– С. 92-107.
  23. Хайдеггер М., 2013. Что такое метафизика?
  24. Холлис Дж., 2009. Перевал в середине пути, Перевод с английского, «Когито-центр», 208с.
  25. Хоккинс Д., 2010.  Глаз Я, от которого ничего не скрыто. О природе сознания
  26. Чудновский В.Э. Смысл жизни и судьба. М., 1997.
  27. Шарп Д., Кризис среднего возраста. Записки о выживании. Часть 1 (Перевод с английского):— Москва, Независимая фирма «Класс», 2006 г.- 176 с.
  28. Шарп Д., Кризис среднего возраста. Записки о выживании. Часть 2 (Перевод с английского) : — Москва, Независимая фирма «Класс», 2007 г.- 160 с.
  29. Шихи Г. Возрастные кризисы. Ступени личностного роста. Ювента; Санкт-Петербург; 1999, — 350 с.
  30. Эльконин Б.Д. Введение в психологию развития. М.: Тривола, 1994.
  31. Эриксон Э. Детство и общество. – СПб.: 1996. — 592 с.
  32. Юнг К. Проблемы души нашего времени. М.: Прогресс, 1993. – 336 с.
  33. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., «Республика», 1994, — 527 с.

 

 

См. также эссе под рубрикой «Горизонты»:

  1. Вернуть утраченную целостность
  2. Базовая метапотребность в развитии личности
  3. Старшие Арканы Таро в контексте психологии эволюции и духовного пробуждения
  4. Уровни человеческого сознания в трактовке вечной философии и трансперсональной психологии
  5. Пути Познания Истины
  6. Чакры, потребности и мотивации
  7. Квантовая психология – современная теория просветления

См. также разделы Справочника :

  1. Предмет  и методы возрастной психологии                                                            
  2. Возраст и возрастная периодизация развития
  3. Возрастные кризисы взрослости

 

[1] Китайский иероглиф обозначающий «кризис» состоит из двух частей: 1 – боль, страдание; 2. – обновление! Это лучшая расшифровка понятия КРИЗИС

[2]  Внушение (лат. suggestio — сугге́стия) — психологическое воздействие на сознание человека, при котором происходит некритическое восприятие им убеждений и установок. Представляет собой особо сформированные словесные (но иногда и эмоциональные) конструкции, часто также называемые внушением.

[3] Маслоу А., 1998, Мотивация и личность. М.: Аспект-Пресс,.

[4] Graves, Clare W. An Emergent Theory of Ethical Behavior Based Upon — An Epigenetic Model, Schenectady, New York, 1959. См. также «Спиральная динамика развития личности» (http://nlping.ru/F5576ACF-F4601-3A7A13DF)

[5] Бек Д.Э.и К.К. Кован, 2010. Спиральная динамика. Управляя ценностями, лидерством и изменениями в XXI веке, М. Открытый мир, — 424с.

[6] Гроф С., 2007, Психология будущего ( http://www.hippocrat.ru/ )

[7] Гроф С., 2010, За пределами мозга (http://bookz.ru/authors/grof-stanislav.html )

[8] Революция сознания: Трансатлантический диалог/С. Гроф, Э. Ласло, П. Рассел; Пер. с англ. М. Драчинского. — М.: ООО “Издательство ACT» и др., 2004. — 248, [8] с. — (Philosophy).

[9] Уилбер К., 2009, Интегральное видение, Открытый мир, М., —  230с.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>