Хорошо забытоеРежим восприятие древним человеком себя в мире и мира в себе очевидно отличался от мироощущения нашего современника и его позиционирования в окружающем социуме и природе (точнее её остатках).  Архаичное мышление наших далёких предков, породившее мифы, религии и философские школы с позиции сегодняшнего «здравого смысла» и с высот современного развития технологий, считаются отсталыми и несовершенными. Почему тогда сегодня всё чаще представители естественных наук, психологии и философии всё чаще обращаются к наследию наших далёких предков? Куда ведёт человечество (его культуру и коллективное бессознательное) этот «здравый смысл» и расцвет технологий?

Об этом идёт речь ниже.

1.    Представление об архаичном сознании человека

 

Здесь и ниже мы будем различать Мировой Разум (Глобальное Информационное поле, Брахман, Универсальное Сознание ) как непроявленную, духовную основу Универсума, формирующую целевые аттракторы эволюции и человеческое сознание, как вариант его присутствия, воплощённый на уровне человека разумного. Определить Мировой Разум невозможно постольку поскольку он сам является определяющим принципом согласно философии холизма, которой мы придерживаемся (подробнее об этом в эссе «Природа сознание и сознание природы»).  Что касается человеческого сознания, то его мы будем понимать на системном уровне, как иерархически высший механизм управления психикой, позволяющий человеку в бодрствующем состоянии непрерывно синтезировать все доступные его восприятию сигналы и опыт их распознавания и ассоциирования для получения непротиворечивой ментально-чувственной модели окружающего мира. Отметим, что для подавляющего большинства человеческих особей современного общества потребления такая модель двойственна и эгоцентрична, т.е. содержит субъект восприятия «я», относительно которого объекты восприятия выстраиваются в непротиворечивую целостную картину, позволяющую ему пребывать в зоне психологического комфорта (т.е. не испытывать когнитивных диссонансов и эмоциональной перегрузки). Поскольку сознание человека не передаётся ему, подобно физиологическим органам, морфогенетическим путём, но складывается по мере его взросления, научения и социализации, логично предположить, что сознание древнего человека и сознание человека современного, информационного века, отличаются довольно значительно. Архаичным мы будем называть представление о сознании человека, принадлежавшего к временам архаического этапа развития культуры  человечества.

Как вообще можно судить о содержании сознания человека? Ведь субъективный мир человека, данный ему в непрерывном потоке переживаний и мыслей (qualia) не поддаётся объективизации. Иными словами описать душевное состояние человека со стороны невозможно. Чего уж говорить о сознании наших далёких предков?

Тем не менее, косвенное представление об архаичном сознании человека можно получить. Это подтвердят вам и религиоведы (специалисты по истории религий), и мифологи (специалисты по изучению мифологии), и этнографы, и психологи. В оригинальных сакральных текстах любой религии, как и в мифологии, ярко проявлены архетипы древности, составляющие каркас коллективного бессознательного человечества. Их влияние на сознание человека тем больше, чем глубже мы погружаемся вглубь веков, приближаясь к временам их зарождения. Анализ особенностей восприятия и языков у ныне живущих представителей примитивных этносов (бушмены, австралийские аборигены, индейцы Амазонии и т.п.) позволяет судить об архаичном сознании человека, чьё мировосприятие не разрушено еще «благами цивилизации». Наконец, специалисты по этологии и детской психологии много чего могут рассказать о становлении человеческого сознания, ибо подобно тому, как филогенез повторяется в онтогенезе, так и человеческое сознание проходит все фазы своего становления от архаичного (периода архаичной культуры) до современного (постмодернистского этапа). Именно поэтому младенец не отделяет себя от кормящей его матери, детское сознание сказочно, а в своём восприятии ребёнок склонен одухотворять (оживлять) материальные объекты его окружающие (см. об этом, например Е.В. Субботский «Строящееся сознание»).

Чтобы получить хоть какое-то представление об архаичных формах человеческого сознания, уместно обратиться к тому этапу эволюции нервной системы в животном царстве, когда зарождаются элементы самопознания и самоидентификации, иными словами, когда в психике животного появляется то, что мы определили выше, как человеческое сознание. Этот этап связан с метасистемным эволюционным скачком к управлению ассоциированием при восприятии (подробнее см. эссе «От восприятия к мышлению… »). Биоморфологически он проявляется в появлении у прямоходящего примата черепа, способного вмещать существенно более крупный (в относительных к размерам тела единицах) мозг; нейрологически — в появлении и бурном росте его внешнего отдела – неокортекса; психически — в появлении способности к абстрактному мышлению (и как следствие – к воображению, самоидентификации и творчеству). Абстрактное мышление, как известно, позволяет человеку моделировать развитие ситуации, вместо того, чтобы непосредственно переживать его в поведенческом акте, как это происходит с любым другим животным. В соответствии с проактивной парадигмой системно-эволюционного подхода любая живая система выживает в сопряжение со средой на основе опережающего отражения, т.е. реализуя генетически заложенные в нее (т.е. безусловные) и/или благоприобретенные (т.е. условные) поведенческие программы. И лишь человек, обладающий способностью к абстрактному мышлению, может просчитывать последствия своих действий (в том числе и гибельные для себя). Не случайно одновременно с этой способностью у человека возникает и способность к членораздельной речи. Так проявляет себя системный принцип гетерохронии в человеке. С этой точки зрения все животные – лишь тактики, реализующие свои планы в сопряжении со средой обитания, человек же еще и стратег, потенциально готовый на определённом этапе своего психического развития предпочитать дефицитарным мотивациям выживания мета-мотивации духовного развития. Платой за эту «роскошь» является разрыв единства живая система-среда обитания, которое проявляется в возникновении и углублении «двойственного восприятия». Подробно об этом см. эссе «Ловушка двойственного восприятия» здесь лишь отметим, что возникновение человеческого сознания с неизбежностью вызывает эгоцентризм восприятия и субъектность познания (т.е. ощущение отделённости познающего субъекта от объекта своего познания). Утеря врожденного чувства целостности пожалуй самая значимая, но не единственная потеря. Человек, в ходе эволюции все больше отделяясь от среды обитания, теряет и остроту восприятия. Животные, лишённые возможности «проигрывать» свои поведенческие акты в уме очевидно больше рискуют жизнью. Этот риск компенсирован природой, наделившей их более быстрой мышечной реакцией и более острым восприятием потенциальной опасности. Поэтому  животные демонстрируют способности, которые принято называть в человеческом обществе экстрасенсорными: угри, например, способны к восприятию электричества; змеи прекрасно видят в инфракрасном диапазоне световых частот; некоторые морские животные реагируют на слабые различия в степени солености воды; нюх собаки намного тоньше нашего обоняния, а зрение орла многократно острее человеческого. О реликтовом экстрасенсорном восприятии людей, до сих пор не приобщённых к «благам цивилизации», сообщают этнографы и психологи (см. например, Пертаньев Ю.С. 2016. Загадки человеческой психики. Ясновидение, телепатия, кармические встречи). Так, бушмен способен правильно определить, что антилопа, на которую он охотится, появится в таком-то месте и, более того знать наперёд, что он ее убьет. Подобные феномены ясновидения и телепатии описаны и в связи с аборигенами Амазонии и Австралии, а также староверами из России. Австралийским аборигенам кроме того доступно сновидение в бодрствующем состоянии сознания. Неслучайно современный урбанизированный человек утерявший ощущение целостности (единства со средой обитания) склонен относить подобные феномены восприятия и психики к ненаучной мистике.

Французский историк религии и философ Люсьен Леви-Брюль, введя понятие «первобытное мышление» / Л. Леви-Брюль  «Первобытное мышление»/,  полагал, что «дикарь» сохраняет мистическую сопричастность  окружающему миру и поэтому неспособен мыслить правильно. Швейцарский психолог и философ К. Г. Юнг же, напротив, считал, что мистическая сопричастность в архаичном сознании наших предков порождала духовный (если угодно, нравственный) базис социума и архетипы его коллективного бессознательного /Юнг К.Г. «Человек и его символы»/. К сожалению, первая точка зрения с годами лишь прибавляет в популярности. Современный человек информационного века относится к мифам и сакральным текстам далёкого прошлого с лёгкой иронией, рассматривая всё это как проявления слепоты и неграмотности «тёмного прошлого». Между тем специалисты мифологи находят консенсус в признании многоуровневой глубины и современной значимости сакральных текстов /см. например Кэмпбелл Дж. «Мифический образ» или Элиаде М., «Аспекты мифа»/.

«Понять происхождение религий можно только допустив, что архаичное сознание (сознание древнего человека) в корне отличалось от обыденного сознания человека современного… Анализируя и представляя африканские или океанские мифы и ритуалы, комментируя гимны Заратустры, даоистские и индуистские сакральные тексты, мифологию и пляски шаманов, историк религий раскрывает и обнаруживает такие экзистенциальные ситуации, которые совершенно неизвестны современному читателю или же которые ему трудно вообразить и подобные встречи с «неведомыми» духовными мирами не могут оставаться без последствий». «…Мышление индусов отождествляло фундаментальную структуру космической целостности и удела человеческого. И действительно, последующее размышление обнаружило два аспекта Брахмана: апара  и пара,  внутреннее и внешнее, видимое и невидимое, явленное и неявленное. Иначе говоря, в различных мифологических религиозных и философских «иллюстрациях» дается дешифровка тайны полярности, представляющей одновременно би-единство и ритмическое чередование». Так описывает значимость мифологии и глубину познания окружающего мира нашими «тёмными предками» Мирча Элиаде /М.Элиаде «Ностальгия по истокам» /.

Увлечение великим эволюционным даром, абстрактным мышлением, исподволь, незаметно поработило человека, запеленав его сознание в непрерывный, каждодневных кокон собственных мыслей, фантазий, представлений о прошлом и будущем, оторвав его от пребывания в настоящем моменте. Именно этот дар был опознан Буддой, как источник человеческих страданий. По-сути все медитативные практики духовного пути просветления, ставят во главу угла освобождение практикующего от вовлечённости в непрерывный поток мыслей. В самом деле только так, пребывая в настоящем моменте, он способен вернуть себе реликтовое ощущение целостности.

Утеря духовных корней, как ощущения сопричастности к Универсуму, не воспринимается ныне как катастрофическое событие лишь потому, что оно отодвинуто в глубину веков и эмоционально забыто. Косвенно же оценить всю глубину пропасти между сознанием современного человека и наших далёких пращуров позволяет современное прочтение библейского мифа о грехопадении первых людей (Адама и Евы), вкусивших запретный плод с древа познания. Символ «изгнание из рая» онтологически может быть понят как обретение самоосознающим человеком субъектности и одновременно с этим чувства отделённости эго от Универсума и своей защищённости им, или, по формулировке последователей Юнга, «отчуждение от Самости». Обитатели «рая» — животного царства – не беспокоятся ни о хлебе насущном, ни о выживании в мире. Руководимые первичными эмоциональными стимулами, они следуют лишь безусловно выполняемым программам поведения. Известно что высшие приматы не только способны использовать орудия труда для достижения искомой цели, но и могут изготавливать их. Однако они не делают этого. И не потому, что им итак хватает, а потому, что они недвойственны, т.е. не отделяют себя от мира, который позаботится о них. Появление и развитие же новых когнитивных возможностей у человека (абстрактное мышление, самосознание) лишает его подобной беззаботности. Таков смысл фразы Бога: «Будешь в поте лица добывать хлеб твой». Такова плата за возможность достижения новых, нематериальных рубежей эволюционного процесса – актуализация самости, творческое мышление, соучастие в эволюции психики и духовное рождение.

Отделённый от единства мира, современный человек информационного века давно компенсировал психологическую драму отделённости (базовый страх смерти эго) верой в материалистическое устройство мироздания и жаждой своей успешности при жизни. Лишь в критические моменты своего существования он может инстинктивно обратиться к рудиментам мистического восприятия окружающего и найти утешение в давным-давно покинутой им колыбели духовности (подробнее об этом см.эссе «Сумерки божественного в человеческом»).

2. Метанаучное знание или реликтовая физика

Не секрет, что древние (доантичные) цивилизации обладали знаниями сопоставимыми, а подчас и превосходящими современные в различных областях: космогония, эволюционная теория и происхождение человека (Древний Египет, Шумеры, Майя), квантовая физика и общая теория поля (Древние Толтеки, Индия), биоэнергетика (Древний Китай). Так например, традиционная историческая наука не в состоянии объяснить поразительно обширные знания майя, необходимые для создания столь точного календаря, или технологии строителей Мачу-Пикчу, пирамид в Гизе и Стоунхенджа. Не менее загадочна история составления карты Пири Рейса, построить которую можно было, только используя самую передовую технику — аэрофотосъемка (если она была создана еще до оледенения Антарктиды) либо сейсморазведка.

Современный человек, упоенный успехами нашей техногенной цивилизации, склонен недооценивать уровень научного развития древних цивилизаций и глубину философских обобщений донесенных до наших дней в сакральных текстах. В информационном пространстве современной культуры научным (читай подлинным) знанием принято считать лишь то, что доказано эмпирической наукой на основе независимо проверяемого эксперимента, все остальное относится к областям «псевдо-науки» именуемым оккультизм, эзотерика, мистика и т.п. Против подобных ярлыков еще в позапрошлом веке выступала Е.И. Рерих[1], замечая при этом, что истинно новое знание приходит лишь в интуитивном озарении, а логика способно лишь облечь его в вербальные модели. Отбрасывая как «ненаучные измышления» всю мудрость, дошедшую до наших дней в философских учениях Шумеров и древнего Египта, теистических школах йоги центральной и восточной Азии, в отголосках мистических школ Майя и Толтеков, наконец, в мифологии разных народов (в том числе Библейской) представители «подлинной науки» растаптывают связь поколений и обедняют современную культуру. Между тем, как справедливо отмечает Л.М.Гиндилис, «В основе познания как современных физиков, так и древних мистиков лежит ОПЫТ». В самом деле, научная основательность, например, теоретической физики опирается на физический эксперимент и наблюдения. Философские доктрины древности, — на мистический опыт (например, созерцание мира в состоянии медитации). В обоих случаях наблюдение за действительностью признается единственным источником знания. В обоих случаях, полученные знания достигаются прозрением людей, посвятивших себя познанию мира. Наконец, в обоих случаях повторяемость эксперимента независимыми наблюдателями является критерием истинности. Неудивительно, что основы всех известных религий восходят к единым мистическим переживаниям глобального Единства мира и безусловной божественной любви лежащей в его непроявленной основе (см. например Торчинов Е.А., «Религии мира и опыт запредельного»).

Заметим, что результаты опыта, как в области субатомной физики, так и мистического опыта, невозможно передать с помощью обычного языка. Для адекватной передачи мистики используют язык символов, в частности язык мифа, а физики – язык математических уравнений. Оба языка непонятны для непосвящённых. Ф.Капра в своей книге «Дао Физики» справедливо объясняет это тем, что современный язык и схемы мышления сформировались и продолжают формироваться в трехмерном мире чувственно воспринимаемой реальности под воздействием все ускоряющегося темпа жизни и информационного давления. Не удивительно, что они не могут адекватно отражать ни многомерную реальность мистического космоса, ни недоступный нашему непосредственному восприятию четырехмерный мир релятивистской физики.

Наконец главным критерием истинности знаний архаичного периода культуры, является подтверждение высказанных на их основе прогнозов в результатах современной науки. Многочисленные примеры подтвержденных таким образом знаний в физике, математике, астрономии, медицине и других областях науки и технологии приведены А.А.Горбовским в его книге «Загадки древнейшей истории». Особое место здесь принадлежит холостическому направлению современной науки — Синергетике, которая во многом транслирует на современном языке системного анализа учения древнего Востока (см. например, Князева Е.Н. и С.П.Курдюмов, «Синергетическая парадигма»). Ниже мы рассмотрим наиболее значимые из таких подтверждений подробнее. Но этого мало. Можно утверждать, что не всё из сказанного в сакральных текстах уже нашло подтверждение – кое что только ждёт своего открытия в будущих исследованиях. В полной мере это относится, например, к сведениям о тонких энергиях и антропогенезе, сообщённых в Библейских легендах, а позднее в «Тайной доктрине» Е.П. Блаватской поскольку частично информация сообщённая в них (например о расширении Вселенной) уже подтверждена современной наукой. Всё это позволяет говорить вслед за Л.В.Шапошниковой о метанаучном знании посвящённых представителей архаичной эпохи становления человеческой культуры.

Как могли стать доступными столь глубокие знания нашим далёким предкам?

Можно вслед за Захарией Ситчиным  или Аланом Элфордом объяснять этот феномен генной инженерией и последующим обучением древних посвящённых со стороны продвинутых инопланетных цивилизаций, посетивших Землю на заре антропогена.  Если же придерживаться системно-волюционной точки зрения по поводу становления человеческого мышления, сознания и путей развития познания, то ничего сверхъестественного в глубоких знаниях наших далёких предках нет. Тем более, что речь идёт, прежде всего, о фундаментальных знаниях, касающихся космогенеза и антропогенеза. В предыдущем разделе мы показали, что архаичное сознание человека, не отгороженного еще «успехами прогресса» от естественной среды обитания, обладало намного большей целостностью, чем у современного человека. Тоже касается и органов восприятия, которые качественно отличались от того, что досталось нам в наследство. Выше приведенные примеры экстрасенсорного восприятия у «отставших от цивилизации варваров» тому доказательство. Очевидно, что экстрасенсорные с нынешней точки зрения способы восприятия (такие, как  ясновидение, яснослышание, яснознание и т.п.)  не являлись в те далёкие времена чем-то из ряда вон выходящим (подробнее об этом см. Пертаньев Ю.С. 2016. Загадки человеческой психики. Ясновидение, телепатия, кармические встречи ).  Всё это открывало прямой (если угодно интуитивный) доступ  к Глобальному Информационному полю Универсума (хроникам Акаши) и био-энергиям высокочастотных вибраций (тонким планам человека).  Как отмечает Л.В.Шапошникова «В отличие от современного научного метода, который возник сравнительно недавно, уже в новое время, мистический способ познания формировался в течение многих тысячелетий… Он развивался через внутренний мир человека, то есть существовал в духовном пространстве, в то время как наука действовала в трехмерном поле плотной материи опираясь на рационализм и прагматизм абстрактного мышления». Поэтому, пытаясь понять и проанализировать информацию о запредельном, которая содержится в переводах на современный язык посланий от наших пращуров, следует отдавать себе отчёт в символической и многоуровневой форме её кодирования. Учитывая это перейдём к анализу тех важнейших элементов мифологии и древних философских учений, которые находят своё прямое подтверждение в сегодняшнеё науке. Именно они могут быть определены, как основы мета-науки или реликтовая физика.

2.1 Атомы и представления о глобальном единстве

Санскритское слово «Атман» изначально обозначало понятия нематериального характера: ««единое и неделимое, божественная сущность, всемирное духовное начало, вечность». В Древней Индии понятие «Атман» в основном использовалось в концепции, объясняющей строение всецелого мира от макро- до микрообъектов. Первично было представление о фундаментальной Целостности (Единстве Мира), в то время как разделение его на части (индивидуализированные частицы) – это вторичная реальность внутри данной целостности. То есть не целостность образуется из частиц, а частицы являются проявлением первичной целостности (подробнее об этом см. Кен Уилбер «Проект Атман»). У древних народов Месопотамии (жителей Шумера и Вавилонии) Ану также считался высшим верховным богом. Первоначально он был связан с богиней Ки. До сих пор на Востоке (в Индии, Китае, Японии) сохранился термин «Ки», который используется для обозначения энергии. Один из древнейших богов первотворения в египетской мифологии носил имя Атум (Ра-Атум). Атум символизировал первоначальное и вечное единство всего сущего (целостность на информационном плане). Выражением этой целостности является и невозможность полного разделения субъекта и объекта познания.

Сегодня древнегреческого философа Демокрита представляют как основателя атомистики (учения о дискретном строении материи) и материалистической философии, не вдаваясь в подробности о заимствовании Западом древних знаний Востока. Такое искажённое наследие лишь подкрепляло  иллюзорность двойственного восприятия у будущих поколений, формируя тем самым науку наблюдения внешних проявлений (эмпирическую науку, как основу материализма) без понимания внутренней сути происходящих процессов. Так была сформирован новый метод научного познания мира, целью которого по выражению Френсиса Бэкона является увеличение власти человека над Природой, как бездушным материалом, который должен быть использован человеком для прогресса. Далее, на основании «древнегреческого учения об атомах» французский философ и священник Пьер Гассенди ввёл для в новой науке понятие молекулы как малой массы, первичного соединения атомов, которые обретали новые свойства. На базе этих обновлённых атомистических воззрений, Рене Декарт и Исаак Ньютон заложили основы механистичной модели Вселенной, в которой она представлялась, как гигантский часовой механизм. Так возник Причинный Детерминизм, в качестве философской базы всей современной эмпирической науки. Когда в XIX веке стало понятно, что «химические атомы» разделяются на более мелкие элементарные частицы, это породило устойчивое пренебрежение будущих поколений к «примитивным знаниям» древности, отношение к ним как к философии, которая не имеет ничего общего с точными науками.

Между тем, согласно Дж.Неру, в Древней Индии, десятки веков тому назад, существовало понятие наименьшей линейной меры. Если выразить эту величину в привычных для нас единицах измерения, то получим 5,23 10–9 см, что с большой точностью совпадает с атомной единицей длины (радиусом Бора). Как подчеркивает Ф.Капра, сегодняшние физики столкнулись с единством наблюдателя и наблюдаемого (эффект наблюдателя). Особенно ярко он проявился на квантовом уровне. Причем в этом отношении архаичные мистики прошли дальше современных физиков. В квантовой механике наблюдатель (субъект) и наблюдаемое (объект) не могут быть разделены, но сохраняют отличия друг от друга, в то время как мистики путем глубокого погружения в медитацию достигают такого состояния, когда отличия наблюдателя от наблюдаемого исчезают, субъект и объект сливаются в единое, неразделимое целое.

2.2 Представления об информационном (непроявленном) поле

Одна из наиболее древних и глубоких идей философии Буддизма, которая присутствует также в Библейских легендах о творении и в учениях древних греков, – идея потенциального и непроявленного или Великой Пустоты. Гармоничное устройство мироздания – Космос – рождается из первородного Хаоса[2], Бытие – из Небытия, являющиеся человеку феномены – из неограниченной в своих потенциях бездны («Первичного Логоса»). Согласно этой идее: Небытие – это потенциальное, непроявленное, неоформленное, непреходящая всепорождающая и всепоглощающая основа вещей; Бытие – это актуальное, проявленное, оформившееся; временная, преходящая манифестация Небытия. О Великой Пустоте можно найти упоминания также в древнеегипетской, японской, китайской, полинезийской мифологиях о сотворении мира . Нечто подобное можно обнаружить в скандинавской, американской (доколумбовой) и других мифологиях народов мира.

Аксиома о существовании непознаваемой Высшей Сущности («Великой Пустоты», «Первичного Логоса»), которая предшествует как богам, так и акту творения, была позже развита в Упанишадах и Ригведах. Как пишет М. Элиаде /«История веры и религиозных идей »/: «Эта идея — как Вселенная так и сознание проистекают из единого творческого источника (камы) —  имела фундаментальное значение для всей позднейшей индийской спекулятивной мысли. Здесь заложены основы и философии Санкхьи-йоги, и Буддизма».

Небытие (нирвана, дхарма) или пра-среда, согласно толкованию учения о дхармах раннего Буддизма, представляет собой вневременную развертку всех будущих и всех бывших формообразований мира. Но всё это содержится в небытии в непроявленной форме.

В Индуизме имеется понятия «Акаши» (санскр.) как неподвижной и недоступной для восприятия (измерения) людей духовной основы материального мира. Указывалось, что зная её устройство, можно извлекать великую пользу и получать неиссякаемые знания (хроники Акаши). Согласно «Ицзин» (китайской «Книге перемен»), «ситуации как бы выплывают из Небытия и, повинуясь строгому ритму мирового развития, исчерпав себя, возвращаются в Небытие». Подобная картина рисуется и в древнекитайском памятнике «Хуайнань-цзы»: «Небытие и бытие переходят друг в друга, повинуясь двустороннему движению туда-обратно, но между небытием и бытием нет существенной разницы, бытие – лишь временная манифестация небытия». Как поясняет Т.П.Григорьева, правильный перевод «Небытия» (в японской традиции «мукэйбуцу» буквально означает «вещь, не имеющая формы») свидетельствует о том, что «в невыявленной форме все уже есть». Небытие – зерно жизни, еще не дерево, еще не плод, но уже содержащее в себе потенцию дерева, потенцию плода. Недаром Тай-цзи (Великий предел, Абсолют) изображают в виде круга, две изогнутые половины которого, светлая – ян и темная – инь, напоминающие зародыш, готовы перейти одна в другую.

В древнейших представлениях египтян «огромной матерью звёзд», «рождающей богов», была богиня по имени Нут. Детьми Нут считались звёзды, которыми она управляет. Её отожествляли с космическим пространством. Вначале её изображали в виде Небесной (космической) Коровы, затем женщины Нут, океана и даже купола/крыши, как символа, того, что за видимым образом сокрыто нечто иное, во многом непостижимое для человека. Она отгораживала невидимую и непознаваемую часть мироздания от видимой, скоротечной и временной её части. Она изображалась изогнутой в виде квадрата, прямоугольника или купола, простирающейся по всему горизонту. Её тело или одеяние, как правило, имеет орнамент в виде решётчатого или ромбовидного рисунка.

В мифах Древней Греции и в учениях античных мудрецов Хаос рассматривается не просто как безликая бездна, бесформенное первоначало всех мирских творений, но как универсальный творческий принцип, потенциально, в свернутом виде содержащий в себе все образцы (формы) становления. «Античная мысль вообще, – писал А.Ф.Лосев /Лосев А.Ф. Хаос // Мифы народов мира./, – двигалась в направлении тех формул, которые можно было бы привлечь для характеристики Хаоса как принципа становления».

Наиболее полно идея непроявленного Логоса (Информационного поля, Универсального Сознания), как предтечи всех явлений материального мира выражена в современной физике в теории Дэвида Бома (учениека Альберта Эйнштейна) о непроявленном (свёрнутом) порядке. Исходное положение Бома вполне совпадает с рассмотренными выше идеями потенциального (непроявленного) или Великой Пустоты. Бом обнаружил, что многие непонятные явления в квантовой физике можно объяснить, если постулировать существование некоего гипотетического поля, которое, как и гравитация, пронизывает все пространство. Однако в отличие от гравитационных, магнитных и других физических полей действие нового поля не ослабевает с расстоянием, и его сила распределена равномерно по всему пространству. Бом назвал это поле квантовым потенциалом и постулировал его как волновое информационное поле. В этом поле оказалось невозможным локализовать квантовый потенциал, все пространство здесь становится единым и говорить о пространственном разделении становится бессмысленно.

Аналогом непроявленного Логоса в биофизике выступает морфогенетическое поле, введенное в рассмотрение австрийским биофизиком П.А. Вайсом и российским биологом А.Г.Гурвичем. Это информационное по своей сути поле, содержит программы развития организмов, определяет последовательность образования отдельных клеток в пространстве и времени. Идея морфогенетического поля была в середине прошлого века развита и дополнена британским философом и биофизиком Р. Шелдрейком в его гипотезе о причинной обусловленности формообразования (Морфическое поле) и российским ученым-математиком В.В. Налимовым в приложении к теории нелокальности сознания.

2.3. Представление о порождающем вихре (сакральная спираль)

Один из древнейших сакральных символов, встречающихся в изображениях еще верхнего палеолита, – солярный крест, или свастика. Этот символ по своей форме напоминает спираль, а в особенности спиралевидную форму типа рукавов нашей Галактики. Кроме того, этот знак у древних был символом солнца, света и щедрости. А Солнце, как мы знаем сегодня, с известным приближением можно рассматривать как термодинамически открытую Систему, то есть как принадлежащую к тому классу систем, в которых возможны процессы самоорганизации. Следовательно, за образом солярного креста можно усмотреть некое интуитивное чувство древних о связи между определенными формами (структурами) мира и внутренними неиссякаемыми источниками энергии, из которых эти структуры возникают.

Символ вихря адресует нас к фундаментальной идее цикличности, которой пронизаны практически се мифологии и философские школы архаичной эпохи. Можно вспомнить, например,  волшебную птицу Феникс, сжигающую себя и тут же возрождающуюся из пепла, – символ вечного времени, обновления и возрождения. Старшие арканы Таро также интерпретируются, как символы этапов вечного цикла жизни-смерти (подробнее см. «Старшие Арканы Таро в контексте психологии эволюции и духовного пробуждения»). В индийских Ведах и Буддизме повторяющийся цикл рождения и смерти, связанный с изменением позиции человека в иерархической структуре Универсального Сознания именуется Сансара. Образ вечного возвращения не означает абсолютного повторения, полного замыкания цикла, это скорее проекция вихря на плоскость перпендикулярную его оси. Причина постоянного возвращения согласно буддийскому миросозерцанию лежит в кармическом долге[3], подлежащему искуплению.

Образ порождающего вихря можно мысленно связать также с Пурушей из индуистской мифологии – символом перехода от единой и совершенной целостности к множественной и разноликой расчлененности. Здесь в фокусе внимания оказывается проблема локализации: механизма возникновения структур, в особенности появления определенных форм, конфигураций этих структур, в сплошной нелинейной среде.

Согласно одной из версий, «традиционный китайский символ «инь-ян» предстается в виде диска, разделенного на две половины, но в качестве разделяющей линии здесь выступает змееобразная кривая (перевернутое S). Можно усмотреть некоторые элементы подобия графики символа инь–ян графике спиралевидных форм: с двумя пространственно зафиксированными рукавами спиралей вихря или с двумя различными временными стадиями его развития. Цикл «Инь-Ян» интерпретируется с позиций проявления потенциала (непроявленного), где непроявленное зерно – это инь, а его проявление, растение – ян. В интерпретации К.Г. Юнга Инь – это подсознательное, невербализованное, ян – это осознанное, вербализованное.

Символика цикла «Инь-Ян» перекликается с феноменом волн расхождения — схождения открытому и широко используемому в Синергетике при анализе автоколебаний нелинейных систем. Что касается архетипического образа всепорождающего вихря, то он находит свое отражение в представлении об элементарных квантовых вихрях. Ныне они лежит в основе фундаментальной теории торсионных полей, как основы первичной информационную матрицу творения, реализуемую Мировым Разумом.

2.4. Сакральный символ ткачества или пряжи

В сакральных символах ткачества или пряжи, как в капле воды сфокусированы метанаучные положения древних учений и мифологии о животворящем вихре и полевой структуре Первичного Логоса.

С древности известны представления о возникновении мира как о процессе, аналогичном изготовлению нити или полотна: мир «свивается», как нить, «снуется», как основа для тканья или «ткётся», как ткань. Таков сакральный смысл символа – ВЕРЕТЕНО. Прядение было атрибутом Великой Матери, древнейшего архетипа божественного начала, который символизирует зарождение жизни на Земле. В космической мифологии многих народов мира Творение мира ассоциировано с ткачеством и его атрибутами. Причём указано, что плетение осуществлялось именно женской богиней как акт космического творения, непрерывный процесс, в котором преходящие события ‒ нити вплетались в вечно меняющийся узор на неизменной основе. Например, у коренных жителей Аляски (индейцев северо-атабаскской этнолингвистической группы) есть миф о богине Атсинтма. Он повествует о том, что Атсинтма открыла свои глаза в пустом мире, затем она соткала полотно из цветения кипрея (иван-чай). В восточнославянской мифологии покровительницей женского начала, судьбы, плодородия, воды, прядения и ткачества (также именуемой как невидимая Великая пряха мира) была богиня Макошь (Мокошь). Этимологию этого слова связывают с корнем, обозначающим «пряжа, прядение». В санскрите есть слово «Мокша», транслирующееся как «освобождение», которое и ныне используется в индийской философии и религии в качестве понятия духовного освобождения.

3. Заключение. Возвращение к истокам

В архаичном периоде развития человечества недостаток спекулятивных, требующих абстрактного мышления, объяснений природных явлений с успехом компенсировался возможностью восприятия запредельного, которая для сегодняшнего человека, отделённого от Природы, практически утеряна.  Есть все основания утверждать, что ловушку двойственного восприятия мира человек отрывал себе сам, всё больше увлекаясь умозрительными моделями мира и всё меньше доверяя своему чувственному восприятию. Как показывают современные исследования в области трансперсональной психологии, реликтовое, экстрасенсорное восприятие позволяло человеку архаичной эпохи относительно легко входить в изменённые режимы сознания.  Человек, заглянувший в потусторонний мир и получивший трансцендентное переживание, возвращается назад, в обыденную реальность изменённым. Таково в обобщенном и максимально сжатом изложении содержание универсального (т.е. общечеловеческого) мифа согласно Дж. Кемпбелу. Этот миф Дж. Кемпбел назвал «Путешествие героя». Одновременно с мифотворчеством закладывались архетипы будущего коллективного бессознательного человечества. Первые архетипы «Отца-создателя» и «Великой Матери» были еще не антропоморфны. Грозное животное или природная стихия куда больше подходили для представлений о могуществе высшей сущности. По мере развития культуры и прогресса орудий производства стиль мышления все больше рационализировался изменяя язык. Из средства общения со всевышним он все больше превращался в средство коммуникации с себе подобными. Трансформировался и архетип божественного, все больше приобретая человеческие черты. На основе мифотворчества появлялись первые политеистические религии, в которых богами уже были прообразы людей. Можно утверждать, что к моменту появления первых религиозных учений, эмпирический опыт переживания трансцендентного (запредельного) преобладал над попытками его объяснений и описаний (подробнее см. Е. Торчинов «Религии мира. Опыт запредельного»). Более того, именно желание объяснить запредельное и далее трансформировать это объяснение уже в доктрину, позволяющую манипулировать общественным сознанием и властвовать, было главной мотивацией творцов первых теистических религий. Возникновение таких доктрин породили вначале психологическую, а затем и сословную пропасть между «посвященными» и всеми остальными (профанами). Постепенно возможность вхождения в изменённые режимы восприятия стала преподноситься, как «божий дар», доступный лишь для избранных. Так складывалось сословие избранных — жрецов, гуру, священнослужителей и т.п. Доступ же к трансцендентному становыился прерогативой «избранников», а для всех остальных это объявлялось ересью. Выход за флажки карался смертью.

Там, где религия стала государственным институтом, она поспешила трансформировать исходные мифы в «святые писания»; коллективный опыт переживания трансцендентного — в «сакральные послания» пророков; природное любопытство и жажду самопознания человека – в смирение и трепет прихожанина. Тех же, кто отваживался искать и находить божественное в самом себе, ломая священный барьер между миром горним и потусторонним, официальная религия уничтожала физически. Альбер Камю, который уже мог не опасаться инквизиции, так описал эту пиррову победу: «Прекрасное равновесие человеческого начала и Природы, дружеское согласие человека с миром, возвышавшее и украшавшее всю античную мысль, было нарушено прежде всего христианством». Триумф христианства на западе и ислама на востоке укрепил отчуждение человека от Природы мироздания, планеты Земля, и самого себя, как хранителя высших духовных потенциалов.

Атеистические учения древнего Востока, такие как Буддизм или Даосизм, никогда не пытались позиционироваться в качестве посредника между человеком и богом. Да, и антропоморфный божественный архетип им оставался чужд. Неслучайно глубинный смысл философских учений о единстве всего сущего; великой пустоте, предшествующей появлению всего сущего; иллюзорности мыслительных абстракций, заполняющих сознание человека стали переосмысливаться и открываться заново передовыми направлениями естествознания, вставшими на позиции холизма.

Однако, науке пришлось пройти долгий путь от полного отрицания трансцендентного до принятия его в качестве универсального всеобщего информационного поля. От анафемы, которым были преданы учения магов и философов древности до прислушивания к современным мистикам и шаманам. Возврат науки от тотального материализма к холизму метанауки еще только намечается. Цикл этого возвращения занял около трёхсот лет.

Разочарование от неповторимости и, следовательно, непроверяемости субъективного опыта восприятия с одной стороны, и очевидная ангажированность религиозных учений с другой, породили эмпирическую науку, как материалистический антипод атеистических религий. Постепенно Ньютоно-Карезианский механистичный взгляд на «объективную реальность», отделённую от наблюдателя стал ассоциироваться со взглядом сугубо научным и потому единственно верным. Как альтернатива архаичной магии и сакральным учениям в западной культуре на рубеже XVI и XVII веков родилась натуральная магия – Естествознание.

Увы, но путь познания нового, в котором человек исключен из окружающего его мира, обречен на порождение новых, теперь уже естественно-научных мифов. В самом деле, абстрактное мышление способно к порождению все более изощренных описаний окружающего мира, в основе которых лежит логика, общепризнанные образы, понятия и убеждения. Так создаются все новые варианты карт реальности, принимаемые научным консенсусом за «объективную реальность». Ученый постигает мир не путем расширения режимов восприятия, но путем дробления его картины на все более мелкие детали (объекты изучения), структурируя их по причинно-следственным связям и глобальности воздействия. Не случайно, в научном сообществе принято объяснения сопровождать блок-диаграммами со стрелочками, которые изначально исключают глобальную взаимосвязь вещей. Именно так Аналитизм губит Холизм в зародыше! Увы, но целое (холон), как правило, не сводится к сумме своих элементов. Человек так увлекается своими мыслительными конструкциями, что довольно быстро забывает, что они — лишь игры разума в красочных упаковках мудрёной терминологии и символах все новых и новых абстрактных языков. Эмпирическая наука и материалистическая философия, как её основание, по сути, встали на путь современного мифотворчества с того самого момента, когда приняли изначально неопровергаемые (т.е. ненаучные по К. Попперу) аксиомы. Вот как выглядит аксиомы научного познания, относящиеся к теории восприятия:

1) Естественный (читай «Привычный») способ восприятия адекватно отражает фундаментальные свойства и характерные черты «объективной» реальности вне наблюдателя. Он предоставляет мышлению достаточный объем сенсорной информации для создания адекватных реальности моделей, описывающих мир и человека;

2) Необычные (читай «Непривычные») режимы восприятия и следующие из них измененные состояния сознания, вносят существенные искажения в естественное (читай «Привычное») феноменальное поле перцепции. В силу этого они не приемлемы и не могут рассматриваться, как научные методы изучения «объективной» реальности;

3) восприятие является перцептивной функцией психики человека, а психика не может воздействовать на физический мир непосредственно.

Исходя из этого Устава научного познания, можно восприятие делить на нормальное и иллюзорное; объяснения — на научные и ненаучные; выводы — на обоснованные и надуманные, и т.д.

Фундаментальная наука часто ведет себя как ортодоксальная религия, возводя свои догмы на пьедестал неопровержимого. Как показывает история развития физики от механики Ньютона до квантовой механики, «неопровержимое» может быть опровергнуто одним лишь удачным опытом при нестандартной постановке эксперимента (например, внешний фотоэффект подтвердил квантовую теорию М. Планка). Потрясения, вызванные несостоятельностью «неопровержимых» основ, приводят вначале к отторжению очевидного, затем к панике в научном сообществе и лишь в итоге – к пересмотру аксиом. Очевидно, что ученый зависит от выразимости своих знаний. Неслучайно столько мороки требует введение нового термина, не говоря уже о терминологии. Маг или мистик же постоянно имеет дело с невыразимым чувственным опытом. Какая уж тут «научность»!

В древнейшем учении Толтеков (Нагуализме) маг, сознательно изменяя режим своего восприятия реальности, постоянно встречается с невыразимым. Но оно для него не означает непознаваемое. Сталкиваясь с невыразимым, мы лишь доходим до границ своих карт реальности. Сталкиваясь с непознаваемым — до границ восприятия. И та и другая границы в принципе преодолимы за счет уточнения наших описаний (карт реальности) и расширения спектра восприятия соответственно (подробнее об этом см. эссе «Древнее учение Толтеков как предтеча современных трансперсональных направлений в психологии»). Это может показаться путем назад к довербальному восприятию, свойственному детям и, по-видимому, нашим далёким предкам. Но, кто сказал, что человек, как вид эволюционирует? (Подробнее о теории инволюции человека, см. А. Белов «Родословная человечества» или «Теория деградации человека» того же автора). Ведь подобно существованию сверхсознания, а не только подсознания вне границ сознания, Сверхразум также возможен вне границ человеческого привычного человеческого разума. Именно эту идею выдвигал больше века назад Шри Ауробиндо, вводя понятие Супраментальное сознание. Эта же идея (преодоление своей ригидности и эволюция психики или трансформация природы человека) присутствует в психологии эволюции и в философии Интегрального видения Кена Уилбера.

Великий швейцарский философ и психолог К.Г. Юнг ввел понятие коллективного бессознательного, как обобщение подсознательного в жизни человека в масштабах человечества и его истории. В частности, он констатировал, что индивидуальное сознание может существовать только на основе коллективного бессознательного. В рамках его подхода коллективное бессознательное является огромным духовным наследием, возрождающимся в каждой индивидуальной структуре мозга, оно содержит источник сил, приводящий душу в движение. «Все самые мощные идеи и представления человечества сводимы к архетипам» писал Юнг. Это касается не только религиозных представлений, но и центральных научных, философских и моральных понятий, которые можно рассматривать как варианты древних представлений, принявших свою современную форму в результате аберрации сознания, ослепленного успехами технологий. Современные представления о структуре памяти на нейронном уровне подтверждают эту догадку Юнга (подробнее см. Ю.И. Александров «Психофизиология памяти»). Под наслоениями современных представлений, стереотипов мышления и убеждений лежит мощный пласт памяти предков, уходящий в архаику коллективного бессознательного человечества. Поэтому совершенно неслучайно обращение современных трансперсональных направлений в психологии к древнейшей сакральной мудрости человечества, питавшей учения магов до религиозной культуры и мистиков более позднего времени. Не случайно и то, что современные квантовые физики все чаще обращаются к даосизму, буддизму и шаманским практикам наших далёких пращуров с целью пересмотра своих научных парадигм и расширения сознания до уровня, вмещающего трансцендентное (см., например, А. Госвами «Физика души»А. Миндел «Геопсихология в шаманизме, физике и даосизме»).

Режим восприятие древнего человека, его архаичное мышление, порождающее мифотворчество, с позиции «здравого смысла» и с высот современного развития технологий, считаются отсталыми и несовершенными. Но куда привел человечество и человеческую психику его «здравый смысл» и расцвет технологий? Если совсем кратно – то к опасной черте, за которой необратимые экологические катастрофы планеты и глобальный экзистенциальный кризис человечества (подробнее см. книги по футурологии). Не является ли этот возврат к истокам запоздалой попыткой вернуть утраченную целостность восприятия и воскресить вновь холизм в науке, философии и обыденном мировоззрении человека?

Не поздно ли?

 

Литература

  1. Бескова И.А., 2001. Эволюция и сознание
  2. Гиндилис Л.М., 2013, Научное и метанаучное знание
  3. Горбовский А.А., 1971. Загадки древнейшей истории
  4. Грант В., 1991. Эволюционный процесс
  5. Григорьева Т.П., 1979. Японская художественная традиция
  6. Згурская М., 2010. Древний Египет
  7. Капра Ф., 1994. Дао физики
  8. Князева Е.Н. и С.П.Курдюмов,  Синергетическая парадигма. Основные понятия в контексте истории культуры
  9. Леви-Брюль Л. , 1994. Первобытное мышление. Сверхъестественное в первобытном мышлении
  10. Пертаньев Ю.С. 2016. Загадки человеческой психики. Ясновидение, телепатия, кармические встречи
  11. Рерих Е.И., 2020. Агни йога. Беспредельность
  12. Ситчин З., 2007. Назад в будущее
  13. Субботский Е.В., 2007. Строящееся сознание
  14. Торчинов Е.А., 1998. Религии мира и опыт запредельного
  15. Шапошникова Л.В., 2005. Исторические и культурные особенности нового космического мышления
  16. Щербатской Ф.И., 2008. Философское учение буддизма
  17. Элиаде М., 2006. Ностальгия по истокам
  18. Элиаде М., 2010. Аспекты мифа
  19. Юнг К.Г. и др. , 2016. Человек и его символы

[1] «Не люблю я тоже термин “эзотерики”, – писала Е.И.Рерих, – звучит уже чем-то изжитым и ненужным. Вчерашний эзотеризм никого не привлекает, а новое Знание требует совершенно иной подход и отношение к нему» /Е.И.Рерих, Письма, том.6/.

[2] Часто ошибочно отождествляемого с его современной транскрипцией — беспорядок, максимальная энтропия и т.п.

[3] Карма есть «сумма деяний», закономерные последствия любых проявлений человека, навечно запечатлённых в хрониках Акаши.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>